В тот день, когда новые Паржизеки увидели свет божий, в деревне Печек, что у железнодорожного полустанка, родился мальчик по имени Арношт. И с той поры судьба тетушки Каролины была решена. Разумеется, тетушка Каролина пока что ничего об этом не подозревала. Сначала она полеживала себе, завернутая в пуховое одеяльце, потом резвилась на берегу реки, играла в куклы, чтобы не сколько позднее стать ученицей первой группы «б» начальной школы в Бранике. Подобным же образом, только со всем независимо от тетушки, вел себя и Арношт Клапште.
Оба ребенка, разделенные почти шестьюдесятью километрами железнодорожного пути, расцветали духом и телом. Тетушка – та больше телом. К десяти годам она уже весила пятьдесят один килограмм. Пытаясь как-нибудь восстановить равновесие, Арноштов дух устремился к миру искусств. Особенно его интересовала музыка. В тот момент, когда тетушка Каролина набрала пятьдесят один килограмм живого веса, Арношт Клапште мог уже без ошибок играть на флейте вариации в духе Паганини на «Корневильские колокола». Конечно, ребятишки до поры до времени ничего не знали друг о друге, но тем не менее их разумное соперничество успешно продолжалось и в дальнейшем. Наверное, в это дело вмешались парки.
Встреча их состоялась, когда тетушке исполнилось девятнадцать лет и весила она ровно сто десять килограммов, а Арношт уже свободно играл на большинстве музыкальных инструментов. Молодые люди полюбили друг друга с первого взгляда, и вскоре эта любовь принесла свои плоды.
Увидев, каких успехов достиг ее милый Арношт в области музыки, тетушка Каролина почувствовала, что не имеет права от него отставать. Прибавление в весе она справедливо считала от себя не зависящим, а потому решила идти в ногу с Арноштом в сфере духа. К сожалению, музыкальных способностей у нее не обнаружилось. И тетушка принялась изучать языки. Теперь вместе с ростом килограммов росло и количество изученных ею иностранных языков. К тому времени, когда Арношт научился виртуозно играть на геликоне, одном из последних инструментов, которые ему оставалось освоить, тетушка Каролина в совершенстве владела большинством европейских языков, не говоря уже о персидском и халдейском.
Как видите, любовь их была чистой, прекрасной и возвышенной; весь Браник, где Арношт стад работать кондуктором двадцать первого номера трамвая, с глубоким участием следил за этим пышно расцветающим чувством.
Арношт был не только знаменитым музыкантом, но и необыкновенно способным работником городского транспорта. Любовь вела его к высокой цели. Изо всех сил старался он добиться должности, которая дала бы ему право просить руки тетушки Каролины. Арношт мечтал стать контролером, носить котелок, короткий пиджак и значок под лацканом.
К сожалению, страсть к музыке разрушила все его планы. Арношт Клапште постоянно возил с собой какой-нибудь музыкальный инструмент, с которым не мог расстаться. Как раз за день перед тем, когда должно было выйти решение о его назначении контролером трамваев города Праги, он вез с собой на задней площадке арфу. Случаю было угодно, чтобы какая-то старушка из Подола, возжаждавшая услышать нежные звуки этого божественного инструмента, попросила Арношта сыграть что-нибудь. И Арношт не смог ей отказать. Отложив сумку с билетами, щипцы и картуз, он провел пальцами по струнам. И надо же было в этот самый момент войти контролеру! Дело, наверно, кончилось бы благополучно, если бы старушка из Подола, не подозревавшая, что перед ней стоит сам контролер, не попросила его сесть на место и не мешать.
После этого происшествия Арношту Клапште пришлось оставить службу в трамвайном депо и поступить машинистом на буксирный пароход, бороздящий волны Влтавы. Тетушке Каролине было все равно. Она по-прежнему горячо любила Арношта. Теперь она издалека могла узнавать о приближении жениха. Попав в руки музыканта, сирена буксирного парохода научилась издавать самые разнообразные и замечательные трели; однажды Арношту удалось даже заставить этот в общем неподатливый инструмент исполнить известную народную песенку: «Колин, Колин…»
Но судьба готовила им новое испытание.
Оказалось, что их возможности совершенствоваться распределены несправедливо. Тетушка Каролина могла изучить новый язык, когда ей угодно. Стоило только купить по дешевке нужный учебник, а остальное было уже пустяком. Арношту же каждый новый музыкальный инструмент обходился в копеечку. Кроме того, жилье его было слишком тесным, чтобы вместить все музыкальные инструменты, которые он постепенно приобретал. Как сжималось сердце Арношта, когда он видел, что его клавицимбал и турецкий барабан мокнут под дождем на дворе!
И все же он не сдавался. Слишком сильна была его любовь к тетушке Каролине.
Катастрофа наступила в тот день, когда тетушка изучила все языки и послала Арношту письмо, в котором сообщала эту радостную весть на санскрите. Арношт понял, что пришел конец его счастью. Ему оставалось овладеть только одним музыкальным инструментом – органом. Он дал бы за него какую угодно сумму. Но органа нельзя было найти во всей Праге.