Остров тетушки Каролины полностью

Мисс Пимпот (некоторое время размышляет, затем сдается). Ладно, старая бестия. Номер не прошел. У вас чертовски хорошая память. Сколько хотите за то, что не выдадите меня?

Перси. Вообще говоря, ничего… (Уточняет.) Почти ничего… (Уточняет еще раз.) Сущий пустяк.

Билль. Не пропустить ли нам по маленькой?

Перси. Пожалуй.

Билль (стаскивает парик, обнажая багрового цвета лысину). Чертовски жарко, Перси. Никогда не думал, что изображать женщину – такая тяжелая работа. Меня тут чуть было не накрыли. Перси. Кто?

Билль. Все эта негодяйка Паржизек. Сначала она, а потом ее проклятая канарейка. Я ей припомню.

Перси. И правильно. Я как раз за тем и пришел к тебе. А чего, собственно, Интеллидженс сервис надо от этих жриц?

Билль (почесывая затылок). Это государственная тайна.

Перси. Подумаешь! Не слыхал я, что ли, вещей и почище!..

Билль. Ну ладно. Только не пишите о нашем разговоре аршинными буквами на первых страницах газет. Короче, это проделки промышленных кругов. В Англии хотят знать, куда их родные братья за океаном пихают деньги, ясно?

Перси. Ясно. А мисс Паржизек имеет к этому отношение?

Билль. Не слишком большое! Впрочем… на «Алькантару» летят радиограммы со всех концов мира, только искры сыплются. Вчера пришло сразу три. Что вы на это скажете?

Перси (нетерпеливо). Какие радиограммы?

Билль. А что я буду за это иметь?

Перси. Не хлопнуть ли нам еще по одной?

Билль. Я не прочь. (Задумчиво.) Сначала я служил американцам, теперь – англичанам. И скажу вам, мир отвратителен и грязен. Грязен и отвратителен. Мало платят за верную службу…

Перси (покорно). Хорошо. Сколько хотите за радиограммы?

Билль. Двадцать долларов, дружище. Ни больше, ни меньше, ровно двадцать. Выпьем? (Пьют.)

Хорошо развитая ушная раковина Франтика приблизилась к окну в тот момент, когда настроенный под влиянием «Мартини» весьма оптимистически Перси Грезль говорил:

– На этой Паржизек можно заработать золотые горы, Билль! Глупа, как индюшка в марте, сумасбродна и к тому же владеет островом. Конечно, у нее голова закружилась. Десять миллионов долларов или три миллиона фунтов стерлингов! Не каждый день человек получает такие предложения. Не хватает только одного. Хорошей рекламы в газетах. Вот с этой целью я и пришел сюда, Билль. Такого интервью, какое я с ней устрою, не знали люди с той поры, как Моисей интервьюировал господа бога по поводу своих евреев.

Другой голос отвечал:

– Правильно, валяйте, Перси! Я буду приносить вам все новости. Из дружеских чувств. Двадцать долларов за каждую информацию. Хотел бы я быть журналистом, Перси! Это – благородное занятие. Детективам живется куда хуже: они должны всегда держать язык за зубами. На этом деле себя не покажешь. У меня всегда был независимый характер, Перси, ведь вы меня знаете. За большую работу большие деньги – вот мой принцип, и никаких гвоздей. А тут – извольте любить сироток! Прямо тошно становится.

– Сироток?..

– Ну да, сироток. Потому что я – мисс Пимпот, основавшая триста шестьдесят пять сиротских домов. Перси, меня эти бабы с ума сведут!.. Ах, мое сердце пылает любовью к несчастным покинутым деткам!.. Что вы на это скажете?..

– Каждый сам кузнец своего счастья. Вот я, например, безумно влюбился в мисс Паржизек. Она поможет мне, Билль, достигнуть успеха и довольства, попомните мои слова!

– Возможно, только какая мне от этого польза?

– У вас отсутствует философский взгляд на жизнь. Вы смотрите на богатых людей предвзято. Хорошо, что существуют на свете богачи, Билль! Есть кого общипывать! Само собой, они должны быть немного придурковатыми, это необходимое условие. Богатым людям ум ни к чему. А бедным не годится быть глупыми. Лучше всего, когда человек беден, но умен, как я например. Он выжмет денежки из кого следует, разбогатеет, а ум останется при нем. И тогда ему уже нечего бояться, разве только трамвай задавит. Итак, если ты меня внимательно слушал, тебе должно быть ясно, что речь идет о том, как половчей обчистить мисс Паржизек. Я-то уж придумал. Теперь дело за тобой. Но поторопись, за этим лакомым кусочком на пароходе охотится по крайней мере дюжина людей.

– Я бы рад, Перси, но, дорогой мой наставник, в голову ничего не приходит. С тех пор как я превратился в ходячий сиротский дом…