– Все очень просто, Билль. Деньги вскружили голову мисс Паржизек. А если этого еще нет, то непременно будет, потому что она, во-первых, женщина, во-вторых, человек. Дело только в том, чтобы не упустить подходящий психологический момент. Послушай, Билль, если кто-нибудь имеет в кармане, ну, скажем, пятьдесят центов, он не станет раздумывать, купить ему шестиместный «бьюик» или гасиенду во Флориде. Заботы начинаются с пятидесяти долларов. Когда человек может приобрести швейную машину или холодильник, он начинает прикидывать, что ему нужнее. Ну а уж если у кого заведется пятьдесят миллионов, тут дело дрянь. Потому что холодильник, швейная машина, «бьюик», гасиенда и вообще все на свете у такого типа уже есть и он не знает больше, куда ему деньги девать. А в этот критический момент и появляется человек, который кое-что смыслит во вкусах богатых людей, и говорит: «Уважаемая мисс, как обстоит дело на вашем острове – ну хотя бы с цивилизацией? Есть у вас кому позаботиться о спасении падших девиц, о культурном наследии, великосветских приемах и увековечении знаменитых предков?.. Разве вы не обзавелись такими людьми? У вас еще нет министерства цивилизации? Вы, верно, хотите отстать от других государств? Надеюсь, вы позволите мне исправить это упущение?» И если вам удастся произнести речь с надлежащими интонациями и подчеркиванием при помощи ударений определенных слов, вы станете заправилой министерства. Это общепринятый способ организации подобных богоугодных заведений. Доверься опыту старого друга, Билль, и поспеши, пока есть время.
– Здорово! Значит, я стану министром, Перси! Выпьем?..
С минуту было тихо, затем раздалось приятное журчанье, и наконец голос произнес:
– Ну, я пойду, Билль. Подумай же об этой старой индюшке. Она хорошо откормлена и вполне годится на жаркое.
Дверь слегка скрипнула, и Франтик остался один среди глубокой тишины, которую нарушали только всплески волн; над головой Франтика сверкали звезды.
Он стоял, приложив руку к холодной стене, маленькое существо, затерянное на огромном иностранном теплоходе, набитом страшными людьми, стремящимися погубить тетушку Каролину. Теперь Франтика страшили не только людоеды, к которым тетушка продолжала приближаться. Он думал о людях, алчных до денег, и перед ним вставал трудный вопрос: кто из них хуже?
Франтик еще плохо знал жизнь. Ему было известно, что есть люди добрые, вроде тетушки Каролины или дядюшки Бонифация, и люди злые, как например школьный сторож пан Вондроуш или Гитлер. А теперь оказывается, мир прямо кишит каннибалами и злодеями. Они принимают разное обличье, но самые опасные из них те, которые рассуждают о цивилизации. Невинное сердце Франтика Паржизека забилось. Если до сих пор у него была серьезная причина предостеречь тетушку, то теперь этих причин стало множество.
А он стоит тут и даром теряет время!..
Франтик оторвался от окна каюты, внезапное безмолвие которой таило в себе новую, неизвестную угрозу, и быстро отошел в сторону. Отошел и остановился.
Куда идти? В этом огромном плавучем отеле сотни дверей, похожих одна на другую как две капли воды. Когда он представил себе эти бесконечные ряды дверей, тянущихся вдоль белых коридоров и крытых прогулочных палуб, ему стало жутко. Как найти нужную дверь?
Да, положение выглядело безнадежным. Таким безнадежным, что Франтик чуть было не заплакал. Он чувствовал, как затуманиваются его глаза, как предметы вокруг теряют ясные очертания. Колеблются, расплываются, приобретают странные, фантастические формы. И один из этих призраков принимает обличье тетушки Каролины…
Он протер глаза и попробовал прогнать чарующий призрак, который, очевидно, смеялся над его растерянностью. Но ему это не удалось. Призрак не исчезал. Наоборот. Он двигался по темной палубе и медленно приближался прямо к нему. И чем ближе он подходил, тем отчетливей становилось его сходство с тетушкой. Ее могучая грудь, широкие бедра, пухлые округлости рук и ног.
Призрак остановился у перил. С минуту раздумывал, а затем сел на скамейку, вглядываясь в необъятные манящие дали. Да, так может смотреть только человек, который вспоминает далекую родину, мечтает о своих близких…
– Тетушка! – закричал Франтик и бросился вперед.
Расставшись со своими подругами, миссис Компсон решила погулять по опустевшей палубе левого борта. На сердце у нее был мир и покой. Она знала, что бог, милосердию которого нет границ, не допустит, чтобы потерпевшая горькую обиду мисс Пимпот не испытала теперь заслуженного счастья. Как и когда оно придет к ней, миссис Компсон, разумеется, не знала. Но была убеждена, что это непременно сбудется.
Усевшись на ближайшей скамье, она смотрела вдаль. Говорят, оттуда чаще всего приходит наитие. Приходит тихо, незаметно, как легкое дуновение ветерка. Долго ждать ей не пришлось.