- Где Стефан? Господи, да где же Стефан-то? - причитала Маргарита. - Куда же он, Господи, запропастился?!. А ведь уже пора... Господи, Господи... Как же, как... ведь это последний шанс... Я ни минуты... ни секунды не могу оставаться в этой стране!!!
Она выбегала за ворота аэропорта, маячила вдали, возвращалась...
Посадка тем временем закончилась. Анна сжимала в охапку бьющуюся в судорогах Маргариту и убеждала девиц на деске немного повременить.
Девицы вошли в положение, одна из них любезно согласилась предупредить экипаж. Даже неприступный инспектор взялся утешать Маргариту.
Вскоре явился вусмерть упыхавшийся Конрад. Он никого не нашёл.
А через некоторое время явился и фон Вембахер, тоже запыханный, но не потерявший головы.
- Вот что, милая Марго, - сказал он ласково. - Я продолжу поиски, а ты лети. На крайняк мы вылетим следующим рейсом.
- Отто, постой, но как же... - задёргалась Маргарита. - Как же я без вас?..
- Марго, будь мужественной. Приедешь - сразу позвони дяде Карлу. Сра-зу!.. Мы прилетим завтра, - убеждённо сказал фон Вембахер и крепко прижал Маргариту к себе. Та обмякла и утихла.
- Ну... ну... Анхен, я же, я... я буду счастлива! Я отдохну... Боже мой, вдруг отдохну!?
Крупные круглые слёзы цвета макияжа текли по лицу Маргариты, она держалась за Анну хваткой дзюдоиста. Её оторвали и повели к трапу. Она споткнулась на первой и одиннадцатой ступеньках, стукаясь носом о чью-то необъятную спину. Она то и дело оборачивалась и отчаянно махала рукой. На самом верху она опустила руки, остановилась, мешая идущим вслед и стала что-то кричать, что - Анна не слышала. А на самом деле Маргарита произносила приблизительно следующий текст:
- Анхен... Я никогда больше не увижу тебя... Мне страшно, Анхен... Ты погибнешь... Я... мне страшно!..
Тут же Маргариту впихнули в чрево самолёта, впихнулись сами, трап убрали. Анна трижды плюнула через левое плечо. Понарошку, конечно.
Тем временем фон Вембахер решительно двинулся к выходу, за ним следовал Конрад. И вдруг путь бывшему подполковнику преградил чернявый, юркий. нацменского вида зевака.
- Браток! Слышь... Ты не летишь? Не поспеешь, браток. Уже всё. А билет всё одно пропадёт. Продай его мне... Ну рискнём! Главное, когда мимо проходишь, не дёргаться - читайте, завидуйте... Ну... Ну это мой единственный шанс... Ну я ж тоже человек. А, браток?
- Офонарел, дядя? - отмахнулся фон Вембахер. - А аусвайз с фотокарточкой?
- Да перестань ты, они ж близорукие... для них все белые на одно лицо... Теперь фотографируют так... может ты, может я, может тёща моя...
- На, держи аусвайз. Лети. Отстань.
- Ай, благодарю, браток... Ай, спасибо, браток...
- Да не за что пока!
Чернявый побежал к пропускному пункту, а фон Вембахер - от него. Бежал и Конрад, думая: как теперь подполковник получит визу?
Фон Вембахер, Анна и Конрад больше не разлучались. Совместно они обошли неработающие туалеты, ютящиеся в бывшем терминале мелкие фирмочки (их была не одна дюжина) и дошли до зала вылета внутренних авиалиний.
Этот зал тоже был полупуст. Лишь самые отчаянные головы в Стране Сволочей ещё отваживались летать по воздуху - Конрад знал из газет, что самолёты через один падали.
Находившиеся здесь немногие отчаянные головы ничего знать не знали и видеть не видели. И лишь один присутствующий пристально смотрел на троих хорошо одетых людей, чем-то явно серьёзно встревоженных.
Это был древний помятый затрапезный дед лет сорока. Из него текли сопли и свежая юшка, босые ноги ороговели, на самом интересном месте не хватало двух пуговиц. Он терпеливо ждал, пока до него дойдёт очередь. Когда же троица подошла к нему, он встал с пола и не дожидаясь вопроса изрёк:
- Пошли, чё покажу...
И дед завёл троих следопытов за угол терминала и ловко протиснулся в какую-то дырку в заборе. Конрад понял, что он не пролезет. Но пролез фон Вембахер.
Через некоторое время они с дедом просунули в дырку завёрнутое в дерюгу чьё-то бездыханное тело. Вся дерюга была в крови, и широкий кровавый след стекал наземь при каждом шаге.
Дед решительно затребовал вознаграждение. И лишь получив несколько новеньких зелёных бумажек, начал рассказ.
Рассказчик не был златоустом, поэтому его версия случившегося даётся в пересказе. Денно и нощно он пасётся у врат международного аэропорта - здесь всегда есть чем поживиться. Но сегодня он пасся не один - в кустах караулила шобла отроков - мабуть, из соседнего селенья, а мабуть и нет.
