– Ой, какие вы зануды! – махнул на них рукой Громов, забираясь на вторую полку. – Вино полезно для здоровья, а оно, судя по всему, мне еще пригодится. – Иван выключил свет в купе.
– Я себя сейчас пионервожатым почувствовал, – буркнул Глеб, укладываясь на полку и пытаясь укрыться коротким одеялом. – Вань, тебе хоть восемнадцать-то есть?
Но Громов уже заснул.
– Ему просто очень страшно, – тихо сказала Кайя, продолжая сидеть, поджав под себя ноги и поглядывая в окно. – Но ему стыдно в этом признаться.
– Поэтому принимает взрослое и взвешенное решение напиться?
– Он просто хочет заглушить голоса и слова, которые пугают.
– А это возможно? Они оставят его когда-нибудь?
– …Да, – кивнула египтянка. – Либо когда он научится различать и слышать лишь себя, ну или окончательно после того, как войдет в Источник.
– А как он будет жить после? На него возложат какую-то миссию? Или всё, свободен?
– У него впереди жизнь. Чем не миссия? – вопросом на вопрос ответила Фэро.
– И то верно, – вздохнул Глеб, улегшись. – Спокойной ночи!
– И тебе спокойной.
– Ты спать-то чего не ложишься? Или у нас посменное дежурство? – …Спи, – улыбнулась Кайя глазами и снова отвернулась к окну, уставившись на темное небо, усыпанное звездами.
Иван проснулся посреди ночи, почувствовав резкую боль в спине. Ему показалось, что холодное и острое лезвие пробило его тело насквозь, разорвав сердце. Он сразу сел, пытаясь выровнять дыхание, заглатывая воздух мелкими глотками и держась за грудь. Лоб был покрыт испариной. Глянув вниз, в слабом свете, шедшем из-под двери, он увидел спящих Кайю и Глеба. Как можно тише Громов спустился вниз, взял кроссовки и вышел в коридор. Фэро открыла глаза и, откинув одеяло, встала с кровати. Аккуратно выглянув в коридор, она увидела Громова, идущего к туалету. Он, казалось, с трудом стоял на ногах. Его шатало из стороны в сторону. Египтянка, убедившись, что Силов крепко спит и ничего не слышит, вышла из купе и нагнала Ивана на полпути, поймав его, прежде чем он успел упасть на пол, на мгновение теряя сознание. Поезд остановился на станции Поназырево.
– Тише, тише… – прошептала женщина, глянув по сторонам, – это был всего лишь сон. Пойдем-ка, подышишь свежим воздухом.
Фэро вывела парня на улицу. Прямо напротив выхода из вагона стояла скамейка. Кайя усадила его и похлопала по щекам.
– Дышим и возвращаемся в реальность, – женщина пощелкала перед его лицом пальцами.
– Я… я в-видел, как меня убили, – чуть заикаясь, с трудом проговорил он. – Это было так реально. Я даже ощущал привкус крови во рту. – Его серо-голубые глаза впились в лицо Фэро. – А потом этот удар в спину. – Он руками указал на свою грудь, приложил ладонь в центр. – Я чувствовал, как лезвие пробило сердце, даже слышал этот звук. – Громов почувствовал, как подступила тошнота, он с трудом сдержался, стараясь дышать глубже. – Т-ты знаешь, кто меня убил? П-почему ни тебя, ни Менеса не было рядом?
– Знаю, – кивнула Кайя, сев рядом. – …Менес в это время сражался со Стратигом, а мы были в конце Третьего Горизонта. – Она закинула голову, и ее черные, как смоль, волосы рассыпались по плечам и спине.
– Третий Горизонт? Что это? Перед тем как меня убили, я… я уже видел Источник…
– Третий Горизонт – это последний рубеж защиты перед самым Источником. Лабиринт, – шумно выдохнула Фэро. – До этого – второй, где обитает защитник, монстр в твоем понимании.
– Это он меня убил?
– Да… наверное, в твоем мировоззрении тебя убил монстр. – Она сложила руки на груди.
– Я… я могу когда-нибудь это прекратить? Мне уже что-то не очень интересно, что там было в прошлой жизни.
– Увидел что-то еще? – посмотрела на него египтянка.
В блеклом свете уличных фонарей Кайя виделась ему похожей на настоящую царицу Египта, как их изображают на различных сувенирах.
– Я не знаю, что я видел, – замотал Иван головой. – Там было слишком много всего, но самое интересное то, что я как я был там явно лишним. Понимаешь, – он сел вполоборота к ней, – такое чувство, что рядом еще две сущности, и им глубоко наплевать на меня, и ни один из них не хотел быть со мной.
– Ругались? И каждый в чем-то тебя пытался убедить?
– Д-да, именно! Но один был настырнее.
– И ты не знаешь, кому из них верить?
Громов кивнул.
– Верь тому маленькому, которого они не ценили, потому что это и есть истинный ты.
– Кто эти двое? Знаю, ты знаешь больше о них, но ты мне ничего не расскажешь, так?
– Пока не время. – Фэро встала со скамейки. – Но самое время вернуться в поезд. – Она протянула ему руку.
– Как мне тогда себя услышать? – Он встал на ноги, опираясь на руку Кайи и чувствуя, как всё еще дрожат ноги. Вместе они поднялись в вагон.
– Нужно просто слушать. Никакого рецепта тут нет.
– Ну-у, видимо, у меня уши грязные или отит развился, – хмыкнул Иван.
– И это пройдет.
Ближе к восьми вечера троица прибыла в Екатеринбург. Им предстояло еще дождаться полуночи, чтобы попасть на поезд до Кыштыма. Взяв билеты и осмотревшись, они прошли в зал ожидания. Иван устало плюхнулся в кресло, сбросив рюкзак на пол.
