– Вот, ты уже ко мне обращаешься подобающе, – хмыкнул Иван. – Ничего, вы всё мне расскажете. Я пытливый и настойчивый. Считайте, что это моя суперсила.
Глеб помог Громову надеть рюкзак, потом взял свой, когда увидел, как Фэро прячет свою сумку за камнями за водопадом, оставляя лишь маленький рюкзачок с самым необходимым.
– Дальше идем налегке, – сказала Кайя.
– С чего это вдруг? Мы сюда спать вернемся? – удивился Глеб.
– Нужно будет передвигаться быстро. Спать будем не скоро и не в самых комфортных условиях. – Она проверила, надежно ли закреплены ножны и прочие ремешки.
– Что-то не так?
– Плохое предчувствие, – она пожала плечами и собрала волосы в хвост.
– Насколько плохое? – Силов подошел к ней ближе.
– Посмотри туда, – она указала на уходящую вдаль реку. Прищурившись, он разглядел там полыхающий лес. – Этого быть не должно. Значит, у нас гости.
– Что ж, тогда это точно пригодится, – кивнул он на походную аптечку.
– Тебе это ничего не напоминает? – шепотом спросила египтянка. – Ты хотел вспомнить нашу первую встречу… – подмигнула ему Кайя. – Правда, не такая романтичная, как тебе хотелось.
– Само собой, – хмыкнул Силов и оглянулся.
Ему послышались чьи-то голоса, и перед глазами вспыхнула непонятная картинка. Шум водопада сливался с завываниями ветра. Он вдруг увидел себя посреди разоренной площади какого-то города. В нескольких метрах от него стоял мальчик, одетый во всё черное, с коротким мечом в ножнах за спиной, а над ним, словно призрак, возвышался воин. Мальчик медленно повернул голову и посмотрел на Силова через плечо. Зеленые глаза маленького египтянина обожгли его, и видение исчезло так же внезапно, как появилось. Глеб сделал шаг и оступился. Фэро успела поймать его.
– Что с тобой? – спросила она обеспокоенно. – Что ты видел?
– И откуда ты всё знаешь? – отмахнулся Глеб, делая глубокие вдохи. – Сам не знаю, что видел. Мальчишку лет десяти, во всем черном, с мечом за спиной. – Он посмотрел на Кайю. – И у него твои глаза… да и душа, похоже, тоже.
Фэро нахмурилась.
– На площади?
Глеб удивленно поднял на нее глаза и кивнул.
– Всё в огне было?
– Что это такое? – Силов умылся водой из реки и сделал несколько глотков. – Сет? Получается, я знал твое прошлое воплощение, да?
– Знал – это громко сказано, – ответила египтянка, наклонив голову. – Встречались пару раз.
– Почему я вспомнил именно этот момент? Что в нем такого? – устало потер лицо Глеб. – Что случилось в том городе? Это имеет какое-то отношение к Стратигу и Хранителям?
– …Самое непосредственное, – снова кивнула Кайя. – Но сейчас это значения не имеет. Надо идти. – Она развернулась и медленно пошла вперед.
– Корабли, – вслух подумал Глеб, поднимаясь. – Там были Хранители и… Фэро. – Женщина остановилась. – Вы были заодно!
– Что? – удивился Иван, вернувшись к отставшим друзьям. – Это как? – он посмотрел на египтянку. – Вы когда-то были заодно?
– Мы объединили силы лишь однажды. Да, – Кайя повернулась к ним. – Нас об этом попросили, – развела она руками.
– Но разве у вас нет непримиримых разногласий?
– Не тогда, когда речь идет об острове Творцов в целом. И потом, им прекрасно известно, что Фэро знают куда больше них.
– Это как? – удивленно вскинул брови Громов. – Как земной род может знать больше марсиан?
– Они не всегда были земным родом… – проговорил Глеб, вспомнив что-то. Но тут же потерял нить воспоминаний, не сумев удержать их и рассмотреть.
– При всем уважении, – Кайя сделала шаг вперед, – сейчас не время для исторического ликбеза. Нам нужно торопиться.
– Последний вопрос, – поймал ее за руку Силов. – Как могут Фэро знать больше Хранителей?
– Хотя бы потому, что Храмовники следовали заветам праотца Тота и праматери Маат, верили последнему марсианскому оракулу и жили по иным традициям. Хранители же были верны другим праотцам. Они подчинялись Мастеру, которого сейчас зовут Стратигом, исполняли только один завет – защита обители. Храмовники служили замыслу Творца Творцов, и их направлял сам Источник и Творец. Это если вкраце.
Иван смотрел на Глеба, понимая, каково это – вспоминать что-то из прошлого таким странным способом.
– Храмовники – это тамплиеры, что ли? – поинтересовался Громов.
– В своем роде, только без земного экстремизма, да и кодекс их почище самурайского, – ответил Глеб, провожая Кайю взглядом. – Но одного понять не могу: как я оказался в одной лодке с ними?
– Не мучай себя, друг, – Иван похлопал его по плечу, – ты вспомнишь, когда придет время.
