— Очень просто. Цепь крепится к скобе на носу лодки. Она приварена, я видел. Если поддеть ломом, отлетит.
— Тогда неси лом, — попросила она. — Быстрее. Возьмем и поплывем. Я больше не хочу здесь оставаться. Не могу. У меня… — Лиля взялась за голову. — У меня крыша едет. Еще несколько дней здесь, и я сойду с ума.
— Как же ты расстанешься со своей Ингой ненаглядной? — зло поинтересовался Артем.
Она приблизилась к нему вплотную и схватилась за нагрудные карманы его бушлата.
— Артем. Милый. Прошу тебя, не надо об этом. Я люблю только тебя и хочу быть с тобой. Только увези меня отсюда. Поскорее, ладно?
Некоторое время он смотрел ей в глаза, а потом сказал:
— Хорошо, Лиля. Я тебе помогу.
Обрадованная, она не обратила внимания на то, как это было произнесено. Артем пообещал помочь, он не согласился бежать вместе.
Она просто порывисто обхватила его за шею, встала на цыпочки, подтянулась и поцеловала.
— Жди здесь, — велел он, толком не ответив на поцелуй. — Я вернусь. Спрячься и не выходи, пока не услышишь… — Он несколько раз свистнул, показывая, как оповестит о своем приближении. — Если появится кто-то другой, сиди тихо, как мышь.
— Артем! — она опять схватила его за бушлат и встряхнула. — Ты больше меня не любишь? Ты даже на поцелуй не ответил!
— Сейчас не до поцелуев, — отрезал он. — Прячься.
И ушел, ни разу не оглянувшись. Лиля зашагала по склону в нервном возбуждении. Теперь, когда она осталась одна и у нее было время подумать, поведение Артема показалось ей странным, если не сказать обидным. Но не все ли равно сейчас? Объясняться они будут не сейчас и не здесь. Главное, успеть уехать в город, пока на острове не поднимут тревогу. Как только Лиля окажется дома, она будет в полной безопасности. Отец ее в обиду не даст. Нужно будет только разжалобить его как следует и про Артема пока не рассказывать, чтобы не вызвать новый скандал в благородном семействе.
Лиля слегка нахмурилась и подышала на озябшие руки. Прямо над головой назойливо и однотонно покрикивала ворона, издавая не классическое карканье, а звуки, очень напоминающие хрюканье. Лиле стало тревожно. Временами она чувствовала себя странно, как будто покурила «траву» или перебрала спиртного. А вдруг это действует слюна безумного Горюнова? Укус Лиля промыла и обработала, но время все-таки прошло. Совсем немного. Может, ничего страшного? Конечно, ничего страшного. Психические расстройства не передаются от человека к человеку. Стоп! Тогда почему у пациентов первым делом выясняют, не было ли в их роду больных шизофренией? Выходит, это все-таки заболевание, а не что-то еще.
Лиля резко оглянулась, проверяя, не подкрадываются ли к ней со спины. Озеро за камышами лежало совершенно неподвижно, как будто поверхность его была не водная, а зеркальная. Никто не плыл, не шел и не летел. Но беспокойство не проходило.
Заслышав условный свист, Лиля засмеялась от счастливого чувства облегчения. Призывно взмахнув ломом, Артем повел ее в обход озера.
— Тебя не заметили? — спросила она.
— Нет, — коротко ответил он.
— Идти далеко?
— Минут двадцать. Может быть, полчаса.
— Нас хватятся! — испугалась Лиля. — Пошлют погоню.
— Нет, — сказал Артем.
— Почему ты в этом уверен?
— Я как бы проговорился Коляну, что у меня с тобой свидание.
— Но зачем?
— В этом случае нас будут искать на территории монастыря, — пояснил Артем. — На улице холодно. Все решат, что мы уединились в подвале или в сарае.
— Теперь, если у нас не получится бежать, нас… — начала Лиля.
Он не дал ей договорить.
— Должно получиться. На карту поставлено все. Обратной дороги нет.
— Ох, только бы…
— Тс-с!
Призывая Лилю к молчанию, Артем обхватил ее за шею и закрыл ей рот ладонью. Одновременно с этим он пригнул ее к земле и, не позволяя распрямиться, потащил в кусты.
Листья еще не опали окончательно и, выделяясь яркими пятнами на фоне черных веток и стволов, обеспечивали маскировку не хуже, чем былая зелень. Правда, осенняя тишина очень отличалась от летней. Она была всеобъемлющей и пронзительной, поэтому приходилось красться с удвоенной осторожностью, чтобы не выдать себя хрустом и шуршанием.
Артем и Лиля остановились на пригорке, поросшем молодыми сосенками, пушистыми и зелеными. Внизу на расстоянии примерно пятидесяти метров темнели мужские фигуры. Они четко выделялись на фоне желто-бурого ковра, простирающегося во все стороны. Если бы мужчины не переговаривались, Артем и Лиля напоролись бы на них. Их голоса разносились далеко по осеннему лесу, где можно было отчетливо услышать, как осыпаются листья. Это были Стеклянный и Игорь. В руках у них были лопаты. У их ног лежал длинный полиэтиленовый мешок, в каких перевозят мертвецов. Там и сейчас находился покойник или покойница, судя по очертаниям.
