— Но ведь я не нарочно! — умолял профессор.
— Возможно, — хладнокровно соглашался Борис. — Я и не утверждаю, что вы собирались высиживать цыплят. Я просто считаю, что сегодня Ладья больше, чем вы, заслужил наряд на дрова.
Профессор немедленно переменил тактику.
— Пожалуй, вы правы, — подумав для виду, заискивающе сказал он. — Тогда пошлите меня на колодец. Я согласен на колодец.
— Позвольте! — завопил Прыг-скок. — Сегодня воду таскаю я!
Унижениями и лестью профессор добился совместного с Прыг-скоком наряда на колодец и вприпрыжку помчался за бочкой.
Такие сцены стали обычными, распределение на работу сопровождалось яростными спорами, криками и даже склоками. Только Раков снисходительно посмеивался: на кухню, где он стал полновластным владыкой, никто не претендовал.
Работы, однако, было немного, и часа через два мы собрались на площади, чтобы обсудить план на остаток дня. Нас ждал сюрприз в виде приказа по коммуне, висевшего на доске объявлений.
Сегодня, 27 июля, состоится
Разыгрываются следующие призы:
1. В соревнованиях по плаванию —Приз имени ЛАДЬИ:
почти целая плитка шоколада.
2. В беге на 200 метров — Приз имени ПОТАПЫЧА:
тельняшка первого срока службы.
3. Главный приз соревнований разыгрывается в борьбе по пережиманию рук на столе.
Идея была воспринята с энтузиазмом. Сразу же началась предстартовая лихорадка: в соревнованиях по плаванию принял участие весь наличный состав коммуны. Судьей был назначен владелец приза Игорь Тарасович. Он объявил условия: 1. Доплыть до островка, находящегося метрах в ста от берега. 2. Отдохнуть пять минут. 3. Плыть обратно. 4. Победитель определяется по сумме мест на обеих дистанциях.
Галдя, мы выстроились на берегу. Дело не обошлось без скандала: в последний момент кто-то заметил, что Раков тихонько надел ласты. По решению жюри (Борис, Машенька и Прыг-скок) нарушитель был условно дисквалифицирован до конца сезона.
— Внимание!
Ладья молодецки свистнул, и мы бросились в озеро. Правда, Раков сунул в воду ногу, взвизгнул и выскочил обратно с жалобой, что вода холодная. Остальные устремились вперед. Размашистыми саженками плыл Зайчик, стремясь догнать неожиданно быструю Ксению Авдеевну; изящными балетными па передвигался Прыг-скок, за ним — профессор, применявший нерациональный лягушачий стиль; замыкающим оказался Антон, который не столько боролся за победу, сколько гнал на берег Шницеля. Обойдя ближайших конкурентов метров на двадцать, первыми добрались до островка Машенька, Юрик и Шурик. Когда мы, пристыженные, вышли из воды, победители скандалили из-за призовых мест. Машенька клялась, что она коснулась островка первой, а Юрик и Шурик обвиняли конкурентку в вероломстве: она якобы перед самым финишем схватила их за ноги и пыталась окунуть.
— Какая беспардонная клевета! — возмутилась Машенька. — Шоколад мой, мой, мой! Зайчик, немедленно выбрось этих мальчишек за борт, на съедение акулам!
Зайчик радостно подхватил братьев, легко преодолел их сопротивление и швырнул в озеро.
— Спасибо, верный друг, — с королевской торжественностью изрекла Машенька. — Можешь взять себе имущество казненных!
В голубой резиновой шапочке и в такого же цвета купальнике Машенька была очень хороша, и Зайчик не сводил с нее восторженного взора. Антон сидел в стороне и молчал. Он вообще сильно изменился после происшествия с браконьерами, когда Машенька, пренебрегая опасностью, неожиданно пошла с ним. Как-то вдруг он стал сдержаннее, избегал оставаться с Машенькой наедине, да и она не стремилась вступать с Антоном в перебранки, которые нас очень веселили.
— Приготовиться! Осталось полминуты! — донесся с берега голос Ладьи. Машенька что-то шепнула Зайчику, и оба засмеялись. Как только раздался свист, Зайчик взял под руки уже готовых ринуться в воду братьев и невинным голосом спросил:
— Как думаете, ребята, кто сейчас победит?
Выяснение этого важного для Зайчика вопроса проходило шумно и отняло секунд пятнадцать. И когда жертвы неслыханного вероломства прибыли к финишу, Машенька делила между нами шоколад, завоеванный в честной спортивной борьбе. Юрик и Шурик подали протест, но жюри под обидный смех присутствующих решительно отклонило эти «необоснованные и наглые домогательства». Победительница торжествовала и открыто выражала претензии на приз имени Потапыча.
— Меня в институте никто не обгонял! — хвасталась она, обмениваясь с Зайчиком какими-то знаками. — Тельняшка будет моя, моя, моя!
Братья пошептались, после чего Шурик бежать отказался, а Юрик стал от коварного Зайчика подальше.
