Едва получив возможность посещать прошлое, инженер Найденов сразу вынужден был впрячься во множество дел, при этом понимая, что оставшейся жизни не хватит даже на то, чтобы довести до ума хотя бы половину из них. Но не опускать же руки из-за такой мелочи! Тем более что потом потихоньку выяснилось – он успевает закончить практически все.Однако на смену одним трудностям пришли другие, которые тоже вовсе не мешало бы преодолеть. Так что, с учетом прошлого опыта, Найденов решил, что в принципе он может и успеть, ибо каких только чудес не случается в жизни!Но того, что время, силы и возможности у него появятся таким странным образом, да еще и в немалой степени благодаря пронырливости и обаятельности его дочери Насти, он предположить не мог. Хотя это не помешало ему, когда потребовалось, действовать в своей обычной манере – ну, будто он с самого начала все предвидел и теперь ему даже как-то немного скучно.
Пароход «Херсон» имел весьма почтенный возраст и богатую приключениями биографию. В далеком тысяча восемьсот девяносто третьем году он был спущен на воду в Англии, вскоре куплен Россией, а спустя три года вошел в состав Доброфлота. Впрочем, как грузовое судно он оказался не очень экономичен – слишком уж мощные у него были машины, что, в отличие от большинства тогдашних грузовозов, позволяло развивать скорость почти в двадцать узлов. Правда, его и покупали с целью в случае войны быстро переоборудовать во вспомогательный крейсер.
Этот час настал в самом начале тысяча девятьсот четвертого года. «Херсон» приобрел вооружение – четыре трехдюймовки плюс два торпедных аппарата, сменил имя на «Лену» и был объявлен крейсером. Однако никакой особой славой он себя не покрыл, потому как действовал не в составе черногорской эскадры адмирала Маслачака, а сам по себе, да еще подчиняясь непосредственно Главному морскому штабу. В общем, за всю первую половину войны он взял всего один приз, да и то мелкий, а потом четыре месяца ждал ремонта после случайной встречи с японским крейсером «Такачихо». Пользуясь преимуществом в скорости, «Лена» смогла уйти, но все-таки получила заметные повреждения.
После войны корабль был куплен лордом-протектором Курильского королевства – естественно, по дешевке, учитывая его плачевное состояние. И с восьмилетней рассрочкой платежа под смешные полтора процента годовых. После чего «Лену» кое-как подлатали во Владивостоке, и она, сменив имя на «Итуруп», своим ходом поковыляла в Германию, к месту уже настоящего капитального ремонта с заменой котлов.
После ремонта корабль, скорость которого теперь могла достигать двадцати трех узлов, использовался Курильским королевством для грузовых перевозок. Причем никто почему-то не жаловался на его низкую экономичность – она каким-то странным образом ухитрялась почти не влиять на прибыль от торговых операций лорда-протектора. А если и влиять, то исключительно в сторону увеличения. Англичане даже заявляли, что «Итуруп» участвует в контрабанде оружия из Китая в Индию и Ирландию, но доказать свои беспочвенные инсинуации так и не смогли.
Когда началась мировая война, «Итуруп» стал крейсером Первой курильской эскадры. Теперь он действовал куда результативней, чем во время Русско-японской, и до самого конца военных действий находился в строю. Ну а когда настал мир, лорд-протектор продал корабль Израилю. Правда, в собственности этого государства «Итуруп» пробыл всего несколько дней. Министр иностранных дел Израиля выкупил его у государства и преподнес в дар ДОМу. Проправительственные средства массовой информации утверждали, что это было сделано из-за избытка душевного благородства и большой любви к детям. Впрочем, ни для кого не секрет, что всегда найдутся желающие очернить любое проявление лучших черт в человеке. Поэтому некоторые желтые листки, не утруждаясь доказательствами, тут же написали, что приступ филантропии случился с Немнихером сразу после беседы с канцлером Найденовым, где тот, не особо стесняясь в выражениях, озвучил свое огорчение по поводу того, что милейший Арон Самуилович опять проворовался. И главное, ухитрился при этом нанести Российской империи косвенный финансовый ущерб. И что министр был до полусмерти рад, когда ему удалось так дешево замять эту чреватую серьезными неприятностями историю.
Как бы там ни было, корабль еще раз сменил название и, вернувшись под российский флаг, снова стал «Херсоном». Впрочем, многие, не разобравшись, продолжали считать его израильским и произносили название с ударением на первом слоге. Мол, именно каким-то таким сыном Найденов и называл Немнихера во время беседы, причем это было слышно даже в коридоре.
Так как корабль был подарен все-таки ДОМу, а не его более секретной ипостаси – СИБу, то, понятное дело, основной декларируемой задачей «Херсона» стала перевозка детишек к месту отдыха и обратно. Причем нельзя сказать, что это было совсем уж беспардонным враньем. Вот, например, сейчас на борту находилось пятнадцать детей. И кроме них – полторы сотни морских пехотинцев. Ведь как неоднократно заявляло руководство Российской империи: дети есть наше будущее. И значит, их надо как следует охранять, особенно в столь неспокойном месте, как южная часть Тихого океана.
Командовала детьми, а точнее все-таки подростками, девушка по имени Настя. Впрочем, так фамильярно ее называли немногие. Для большинства же она была «ее высочество великая княжна Российской империи и наследная принцесса Ирландского королевства Анастасия Георгиевна Найденова-Романова». Для подчиненных – просто «госпожа ликтор».
В данный момент принцесса стояла на палубе и смотрела, как на горизонте постепенно вырастает силуэт острова Пасхи – последнего пункта, который следовало посетить во время текущего вояжа.
