Росс решил следовать вдоль северного берега острова. Отряд двигался ночью, чтобы не ослепнуть от яркого снега. Днем спали, спрятавшись от ветра в снежных пещерах. Идти было трудно, в густом сыром тумане промерзала одежда. Несколько собак сдохло. Россу удалось подстрелить двух куропаток. «У нас появилась не только горячая пища, что было теперь редкостью, но и возможность сохранить запасы», — записал Росс в дневнике. На пути попадались каменные хижины, которые выглядели так, будто обитатели покинули их совсем недавно. Но ни разу не встретился никто из местных жителей, никто, кто мог бы сказать Россу, что он находится не на материке, а на острове.
В полночь 28 мая отряд Росса подошел к мысу Феликс. «Здесь, — писал он, — мы обнаружили, что берег поворачивает на юго-запад. Перед нами раскинулись необозримые просторы океана, и мы поняли, что наконец-то достигли северной точки материка, от которой, как я и думал, берег поворачивает к мысу Тернаген. Льды, прижатые осенью прошлого года к берегу, теперь громоздились гигантскими торосами, подобных которым мне до сих пор не приходилось видеть. Льдины поменьше выбросило на берег совершенно невероятным образом, при этом они разворотили прибрежный вал из гальки, некоторые льдины очутились в полумиле от линии прибоя, оставленной самой высокой водой». Росс был уверен, что находится на одном из северных мысов материка и что дальше на юго-запад берег тянется до открытого Франклином мыса Тернаген.
В шести часах пути от мыса Феликс отряд разбил лагерь. Уже 13 дней длился переход, было съедено больше половины 21-дневных запасов продуктов. Пришлось отказаться от мысли дойти до мыса Тернаген — до него по прямой оставалось около 250 миль. Все, что они могли сделать, — это послать туда на разведку небольшой отряд. 29 мая в 8 часов вечера Росс и Эбернети, взяв только необходимый минимум провианта, отправились на запад. Через 4 часа, в полночь, они достигли небольшого ровного мыса, который назвали в честь своего корабля — мыс Виктори. Огромная глыба льда, около 40 футов высотой, лежала на берегу. С вершины этой глыбы Росс увидел на юго-западе землю, которую принял за материк. Самый дальний видимый мыс он назвал мысом Франклина, а соседний с ним — мысом Джейн Франклин, в честь жены полярного исследователя.
Вместе с Эбернети Росс соорудил на мысе Виктори пирамиду из камней высотой 6 футов и положил в нее небольшую жестяную коробку с описанием результатов экспедиции. 30 мая, возвращаясь в лагерь, они нашли кусок плавуна и подстрелили двух куропаток и зайца.
На следующий день весь отряд двинулся обратно к судну, по уже в обход мыса Феликс, прямо через остров к мысу Сидней, расположенному на его восточном берегу. Южнее мыса были видны сложенные из камня покинутые жилища эскимосов. На юг отряд прошел по восточному берегу. Им опять повезло — они убили лису и двух куропаток. Не доходя до острова Матти, отряд свернул к заливу Спенс. Находясь между Кикерктаком и Бутией, Росс опять увидел на юге, как ему показалось, берег материка и нанес его на карту. Он был убежден, что линия берега непрерывна от Бутии до мыса Феликс и дальше до мыса Виктори. Этот участок побережья Росс назвал Землей Короля Вильгельма. Полярные исследователи, которые шли этим маршрутом после Росса, видели на его карте к востоку от Кикерктака вместо моря, которое, по словам эскимосов, летом свободно ото льда, берег материка. Ошибка Росса стоила жизни тем, кто шел вслед за ним. 13 июня, то есть немногим менее чем через месяц после начала похода, отряд Росса вернулся на «Виктори».
Второе лето экспедиции было тревожным. Казалось, что лед никогда не выпустит «Виктори» из плена. Матросы сходили в бухту Том и принесли рыбу — за один нож эскимосы отдавали около тонны семги.
Команда подготовилась к плаванию, все ждали, когда можно начать его. Но прошли июль, август, а лед по-прежнему крепко держал «Виктори». Только 17 сентября судно наконец освободилось ото льда. Однако награда за столь долгое ожидание была слишком маленькой: почти сразу же из-за сильного ветра и льда пришлось укрыться в бухте Шериф, в трех милях к северу от бухты Феликс. Льды вновь надолго сомкнулись вокруг «Виктори».
Вторая зима мало отличалась от первой, только дольше тянулось время, длиннее и темнее казалась полярная ночь. Север уже утратил свою новизну.
Когда Джемс Кларк Росс покидал Англию, считалось, что Северный магнитный полюс находится в точке с координатами 70° с. ш. и 98°30´ з. д. Если координаты были правильны, то, находясь на мысе Феликс, он был всего в 10 милях от этой точки. Однако у Росса не было с собой необходимых приборов для точного определения местоположения полюса. Во время второй зимовки Росс после тщательных наблюдений пришел к выводу, что Северный магнитный полюс находится вовсе не на Земле Короля Вильгельма, а где-то на западном берегу Бутии к северу от мыса Кембридж. Как только наступила весна и стало можно передвигаться на санях, Джемс Росс отправился на поиски полюса.
