Несколько эпизодов из жизни дракона и жителей деревни, близ которой тот вынужден был опуститься.Время действия – позднее Средневековье, его место – селение в глуши, среди озёр и буков. Именно здесь змей будет готовиться к новой битве. Осознавая, что лишь сильнейшие стоят во главе мира, он будет понемногу оправляться. Учиться охотиться, преодолевать, побеждать тех, кто решился встать на его пути, назвавшись врагом. Героиня же будет просто жить, поскольку, чтобы быть сильной, сильной быть вовсе не обязательно.
Куда ни посмотри – пахота и земляные дороги, отсюда и до горизонта, так что глаз начинало резать от единообразия увиденного. Вон, одинокое дерево вдали, тень, – быть может, лиса, а, быть может, и иллюзия. Нам совершенно не за что было зацепиться, если бы не странная червоточина меж пепельных небесных башен. «Неловкий штрих», – думаешь ты. Пятнышко, да ну и что. Однако уже спустя мгновение не заметить его становится весьма сложно. Лишь последний дурак не обратил бы внимания, каким вязким, неестественным сделался вдруг воздух. Шелест жёванной сухой травы, – это ветер изменил направление. Удар сердца под ложечкой, и вот она, пегая тень, стрелой несущаяся по холмам, заставляя жизнь прятаться в норах, а утренний туман расходиться кольцами. Трава и снег, пустые и редкие кустарники ежевики, с осыпавшимися гнёздами, вековые сосны – всё без разбору сжирали кожистые крылья. Ненадолго, как по счастью выяснялось уже спустя мгновение. Тень скидывала всё во тьму и, не придав сему ни малейшего значенья, неслась дальше, над костяным лесом и мимо речушки, на низеньком бережку которой тихо зеленел пирс. Зверю не было дела до сгнивающего дерева. Кто он? Великий и непоколебимый! Повелитель небес – Дракон. Неодолимый, но вновь побеждённый! Побеждённый. Всё так. Кровь бурела на алых треугольниках чешуй, а свежая ещё сочилась из глубоких зевов ран. Горячая и густая жидкость и холодное пламя сознания. Драконы не мыслят подобно нам, но хоть немного походи их сознание на людское, несложно было бы предсказать единственную мысль:
«Проиграл».
(Кузьма Прохожий. Проходя Авиньон).
«Проиграл», – спокойно говорил бы он про себя и бил бы с силой, громом разрывающей разряженный воздух. Без боли. Не способно её испытывать безжизненное дерево! Ни спины, ни боков, ни лап. Завидная участь, так как, к примеру, шею до сих пор словно раздирали чёрные, орлиные когти.
Смириться? Да никогда!
«Снова проиграл!» – горело в ином мозгу, и даже прохладные воздушные потоки плавились, как воск, не в силах совладать с яростью, болью и сожалением чудовища. Удар, и вот уже под ним покачиваются, скрепят, лишаясь прошлогодней хвои, сосны. Ещё удар, и речушка, проевшая тропку меж холмов, осталась позади. Удар и ещё десять! Десяток тысяч ударов! Снежную шапку сорвало с холма, а в бойнице какого-то замка взревели трубы, сообщая об опасности.
«Ну и пусть», – возможно, подумал дракон, хотя навряд ли он сделал даже это. Зачем? Не ради ли людей? Какой пустяк.
Он устал. Движения его становились все более неточными, а боль ещё больше осложняла полёт. Еда и отдых. Хоть на день или час. Выдохнув струйку белого дыма, чудовище попыталось поймать поток чуть выше. Поворот хвоста, взмах сквозь боль, и вот уже он гонит осенние облака. Многие лье прошил холодный взгляд, прежде чем наткнулся на жемчужный отлив. Озеро? Одно… нет, – два. Два десятка. «Да сколько же их», – без сомнений поразился бы человек. «Хотя бы питьё», – мог бы подумать зверь, но мысли эти остались далеко позади, а тень уже накрывала стволы вязов, срывая багрянец и вторя ночи.
Высокие стволы зашатались, а с земли сорвалось облако ледяной крошки, вот и всё, что обычно сопровождает приземление небесного короля. Дракона. Хотя сейчас в низину опустилось лишь его тело. Не больше. Лишь слегка задев хвостом, змей, сам того не заметив, оставил глубокую борозду на коре. Левая задняя лапа, правая. Передние, сгибаясь по плечевому суставу и принимая вес, задрожали. Боль! Жар! Чувство унижения… Он проиграл.
Дракон выдохнул, и полсотни белёсых струек, поднявшись по горлу, прошли в щели меж длинными клыками, вырвавшись на свободу. Под изогнутыми подобно крючьям когтями захрустела запорошённая подстилка. Снег приятно холодил чешую, успокаивая глубокие царапины меж пальцев.
Хоть что-то.