Не удержавшись, Буд прыснул:
– Деревянный?! Да вы смеётесь! Ланв Деревянный! Вот твоё имя!
Перевернув грабли «рабочим» концом вперёд, Зое использовала их вместо тарана.
«Ну, попробуйте только у меня сломаться!»
Нечто непечатное бросили слева, толкнули справа, но в общем-то Зое пробилась вполне быстро. Полевые головастики. Деревяшки, – по-другому и не скажешь! Один, с видом будто разбирается во всём на свете, заматывает кисть грязной тряпкой, другой… ну хорошо – стоит рыцарем. Сэр Ланв Доморощенный делает вид, что так и нужно. Пальцы сомкнулись на предплечье юноши.
– Гай, ты просто не понимаешь. Тебе нельзя сейчас умирать! – сделав упор на предпоследнее слово, настойчиво проговорила она. Сказала, а после встряхнула, что б смысл уж точно дошёл.
С противоположной стороны послышались смешки, но это не имело особенного значенья. На чёрном лице не дрогнул ни единый мускул. Гай был настроен решительно, и это как раз пугало больше всего.
«С ума они, что ли, все посходили?»
– Не расслышал? Тебе нельзя умирать СЕЙЧАС.
– Его не убьют, – с непробиваемой уверенностью пробормотал отец, продолжая затягивать плотную ткань. – Покалечат, быть может, но у мужчины должны быть шрамы. За лекарем в город умотает, а повезёт там и останется, – добавил он уже вполголоса. Локоть мужчины дёрнулся, и в глазах запрыгали многообещающие искры. – Что ты мешаешься?! Он сам так решил и заранее готовился!
У Зое дыхание перехватило от подобной наглости. Мешает она, видите ли. С собой покончить мешает! У Гая зубы клацнули, так резко его дёрнули в сторону.
– Да знаю я, как он тренировался. Всего месяц, а сэр Буд вдвое его тяжелее!
– Что?! – Ноздри хозяина дома раздулись, а глаза аж выкатились в возмущенье. – Твою да через телегу, про это хоть кто-то ещё не знает?!
Пустая болтовня. Ивес ещё долго горланил в своей обычной будничной манере: с надрывом. Обвинял во всём на свете власть имущих, припомнив и приписав им не глядя повышение поборов, смерть проживающей за забором дворняги[7] и даже его собственную боль в спине. Пробубнил на славу, но Зое не слушала. Взгляд девушки был прикован к сэру Буду. Оправившись и приведя себя в порядок, мужчина спешно возвратил на место недостающие элементы брони, что превращала его из человека в невероятное, не виданное природе существо. Сплав живой силы и стали, делавшей тело по существу неуязвимым для обычной бренной плоти. Сэр Ланц был блистателен, сэр Буд же в темно-алом сюрко с чёрным разинувшим пасть вепрем на груди, сам напоминал зверя. Ужасающая, недоступная пониманию селянина мощь, от которой кровь холодела в жилах. Лёгкое движение кисти, и жёлтый луч прошёлся по всей длине лезвия. Настоящего, металлического лезвия!
Охрипший собачий лай донёсся из какого-то двора, взвился в чёрное небо и захлебнулся воем. Отразив тот же свет, глаза Дехана сами стали точно пара стеклянных шаров, в которых таилось пламя. Отсветы метались по обожжённому горном лицу.
– Ивес, я тут подумал. Деревянный меч это, в самом деле, как-то, ну, не надёжно что ли, – заметил Брис.
Брови старого пикинера насупились. Мужчина был раздражён и чёрен:
– Он пойдёт с этим.
– Но им и прикрыться…
– И точка! – сказал как отрезал Ивес, и в этот момент с ним никто не посмел спорить.
Косой взгляд на грабли. «Да нет, этим его не вырубить. Раззадорить только, а этого сейчас совсем не надо».
Затянув узел, новоявленный учитель решительно сжал почти не способные пошевелиться пальцы на деревянной рукояти. Заглянул в глаза и, не давая опомниться, вытолкнул юного агнца на убой. Отсветы огня окружали их полукругом, и в жёлтом пронизывающем свете оруженосец вдруг показался Зое таким, какой он и есть: абсолютно, совершенно беспомощным.
Взяв себя в руки, Гай приложил лезвие меча, пусть оно и было из дерева, ко лбу, выставил его на чуть согнутой, как это и подобало.
«Он сошёл с ума! Он совершенно потерял рассудок! Куда?!» Зое как будто подалась вперёд, но сильная рука удержала её. Не вырваться. Взгляд метнулся: улыбнувшись в ус, сэр также поднял оружие. Меч вдвое шире обычного, с «рогами на конце», больше напоминающий тесак для рубки мяса.
– Он справится, – будто в каком-то немыслимом бреду, точно в кошмаре повторил отец.
Закашливаясь, длинный, приглушённый, но пронзительный вой оборвался.
«Надо было за матерью бежать», – подумала запоздало Зое и пожалела о собственной несообразительности. От девушки уже ничего не зависело.
Металл звякнул об тугую древесину. Ещё не бой. Это рыцарь решил подразнить юнца, ударив кончиком «настоящего» меча о деревянный.
– Ланв Деревянный. На что ты надеешься, Ланв Деревянный?
– Просто нападай, – прорычал юноша, не особенно умело, как показалось Зое, встав в позицию. Буд не стал разочаровывать безопытного противника. Резко придя в движенье, груда холодной стали ринулась вперёд. Меч взметнулся над заострённым, точно клюв птицы, шлемом.
«Ну нет!»
Всё та же сильная рука отдёрнула девушку назад. Со свистом рассекая воздух, сталь пошла вниз. У Зое остановилось сердце. Глаза её округлились… но не от ужаса.