Остров-эксперимент… Попав сюда, остается только надеятся на чудо или на быструю смерть. Здесь выживает сильнейший.Дите предложили выбор — десять лет в самой глухой тюрьме или участие в эксперименте. Она бы выбрала тюрьму, где так или иначе был шанс выжить, но за остров платили… А деньги очень нужны на лечение брата.Васлав живет на острове уже в течении пяти лет и эта «серая мышь» ему только мешает. Хотя… мешает ли?
От стрекота вертушки закладывало уши. Пол ухал, падая вниз и снова взмывал в небо. Дита крепко вцепилась в торчавшую сбоку ручку.
Очередной ухх. Земля бросается в лицо. Трава прибита к земле сильнейшим ветром, деревья по окружности поляны гнуться. Самые тонкие почти становятся на мостик.
Как только вертолет дернуло в последний раз, при посадке, за плечо схватили.
— На выход, — проорал красномордый солдат сопровождения, а когда Дита не отреагировала, крепко сжал пальцы. Больно.
— Прыгай, коза! И шевелись!
Дверей в вертолете не было, Дита видела, как на поляну выпрыгнула высокая Сильвия, накинула рюкзак и исчезла в зарослях.
Потом все остальные. Матиль, единственная, с кем во время полета Дита перекинулась парой слов, оглянулась на прощание, мрачно усмехнулась и тоже пропала.
По ногам ударила волна, на миг тело стало невесомым и Дита поняла, что теперь стоит на земле.
— Пошла, пошла, дура, мы взлетаем! — орал солдат откуда-то сверху. Потом толкнул в спину, так сильно, что она машинально сделала пару шагов прочь.
— Вот же ж тупая! — сплюнул сопровождающий и вернулся в салон. Свою работу он выполнил, остальное не его проблемы.
Двигатель взревел. Тогда оцепенение спало и Дита наконец поняла, что оставаться так близко от вертолета чревато неприятностями. Кусты казалось, находились довольно далеко, тяжелый рюкзак сильно давил на плечи, но как ни странно лес вокруг сомкнулся почти мгновенно.
Через пару минут вертушка взмыла вверх и Дита проводила ее взглядом приговоренной.
Вот и все…
Грохот удалялся и вокруг наступала жуткая равнодушная тишина. Легкое дуновение ветра, шелест листьев. Вопросительно-изумленный щебет птиц.
Ноги подкосились и Дита рухнула на колени. От страха живот скрутило узлом.
Остров. Вот она и на острове. Рука машинально дернулась к шее — кожа под ошейником чесалась. Его стоило снять, но не было инструментов и неизвестно, где их взять. Ошейник на острове-эксперименте обозначал новичков, чья судьба весьма незавидна — кто первый поймает, тот и владеет. Хотя, Дита отпустила полоску. Даже без ошейника ничего не изменится. У нее на лбу написано — новичок, слабая девчонка, не способная сопротивляться.
Примитивка на местном жаргоне.
Вначале, когда эксперимент только запустили, число участников пополняли за счет обычных желающих. Потом желающие иссякли, так как процент погибших составлял чуть больше половины. Каждая вторая… каждая вторая примитивка умирала и чаще всего это был ее осознанный выбор.
Потом стали отправлять девушек из колоний, осужденных за серьезные преступления. Дите тоже предложили выбор — десять лет в самой глухой тюрьме или участие в эксперименте.
Она бы выбрала тюрьму, где так или иначе был шанс выжить, но за остров платили…
Платили достаточно, чтобы вылечить Грэга.
Поэтому сейчас она стояла на четвереньках в траве, тяжело дышала и думала, сколько же ей осталось жить? И не проще ли умереть сразу?
Обеденное солнце лениво зевало. Подбивало на отдых. Предлагало просто лечь и заснуть.
Но Дита знала, что когда прилетает вертушка, местные выходят на охоту. Ловить новеньких.
Насколько она помнила правила, сейчас у нее имелся единственный шанс — найти замаскированное убежище и пересидеть наплыв охотников. Только вот шанс его найти тоже не особо невелик.
Дита открыла рюкзак и выбросила всю теплую одежду, кроме одной кофты. До холодов не меньше месяца, столько еще нужно прожить, а тяжесть придется таскать именно сейчас.
Потом выбросила половину еды и вторую бутылку воды. Одной хватит.
Оглянулась. Ну что же… умереть она всегда успеет.
Убежище Дита можно сказать нашла. Выбрела на петляющую между деревьев дорогу и тут же бросилась обратно в лес.
Из-за поворота донесся звук мотора. Кто-то быстро приближался, причем, судя по звуку, машина была не одна.
Нужно было затаиться и переждать. Но паника, жуткая паника гнала вперед. Как можно с ней бороться, ведь совершено очевидно, что стоит замереть, как оглушительно громкий стук твоего сердца выдаст местонахождение быстрее, чем если бы ты начала вопить во все горло — вот она я, подходите! Так что вперед гнал страх. А еще сильнее — усиливающийся звук приближающихся машин.
В очередной раз резко свернув в сторону, Дита глазам своим не поверила — слегка присыпанный листьями и прикрытый маскировочной тканью купол убежища высился над землей прямо в нескольких десятках метров. Это был шанс, который невозможно упустить!
Там впереди безопасность, пусть временная, зато будет возможность спокойно сесть и обдумать, что делать!
Рванувшись вперед, Дита летела, забыв обо всем остальном. Даже не заметила, когда и что изменилось. Просто в глазах перекрутилась картинка, а земля поменялась местом с небом. С плеч сползал рюкзак, сползал так странно… вниз.
Я вишу вниз головой! Дита ощутила, как ногу сжимает веревочная петля и завертелась изо всех сил пытаясь подтянуться и достать до попавшей в ловушку ноги. Бесполезно…
Среди деревьев показались четыре мужских фигуры.
