Митька вдруг… побледнел. Но не так, как бледнеют люди, когда кровь отходит от лица. Иначе. Как старая фотография. Или, скорее, как керамический медальон на могильном памятнике, где изображение выгорает не в теплый рыжий, а в голубовато-серый цвет. Сейчас, когда ритуал был прерван, его внутренняя луна не была видна трехмерным человеческим глазом. Но почему-то Карина поняла, а может, просто почувствовала, что она сейчас темнеет, замедляет свое вращение. Процесс умирания был запущен. Насколько он быстр, хотелось бы знать.
А впрочем, к черту.
Мы – волки. Как бы ни была быстра смерть, мы – быстрее.
– Отсюда есть нормальный выход к берегу, – сказала Дэррен и махнула рукой куда-то в сторону, – сваливайте, а я добью этого гада.
И зашаталась, хватаясь за первую попавшуюся опору. Опорой оказался Митька. Он покачал головой и взвалил лихую пиратку на плечо.
– Нормальный выход, значит? – спросил он.
Весь корабль был черным с серебристыми прожилками, словно сделанный из дерева не просто редкой, но невероятной породы. И все же материал этот деревом не являлся. Карине он был незнаком совершенно. Найти укромный уголок на плавучем этом транспортном средстве оказалось ужасно сложно. Везде сновали бледные люди в черном, все они занимались своими непонятными морскими делами. И все же находили время на то, чтобы отвлечься, поинтересоваться, не нужна ли барышне помощь, нравится ли ей «Птаха» и не отыскать ли ей пиратскую куртку. Ради пары минут одиночества Карина сотворила бы знак-другой или нырнула в глубину какой-нибудь мачты. Только знаки здесь не творились, а достаточно глубокого предмета пока что не попалось. Единственным способом побыть одной было встать к борту и уставиться на воду.
Море здесь убойного цвета. Еще более лиловое, чем у берега. Странно, вроде с башни Дхоржа она грюкнулась в волны вполне знакомого серо-зеленого с бирюзовыми проблесками колора…
Раньше Карина ни разу не то что не бывала на корабле, на лодке-то в жизни не каталась. Она даже не думала, как же высоко над водой находится палуба. Думай о море, Карина. О другом не думай…
Когда Дэррен зашаталась, потеряла устойчивость и способность ориентироваться в пространстве, Карина решила, что Юлли таки засветил ей по голове. Адреналиновая волна пошла в отлив и, фигурально выражаясь, сбила с ног пиратку Позже, на берегу, выяснилось, что все с ее головой и прочим было вполне нормально. Просто поплохело.
Но тогда Митька – сам, кстати, едва стоящий на ногах, – взвалил худую Дэррен себе на плечо, как мокрый ковер.
– Нормальный выход, значит? – спросил он.
Карина посмотрела в сторону, куда показывала Дэррен, прежде чем выпала в астрал. Дверь там в самом деле была. А за ней, противу подозрений, обычный коридор, в конце которого маячил свет. Довольно тусклый, что вселяло уверенность – уж точно не поезд. Ха-ха.
– Идите, я догоню, – сказала она.
Митька, уже шагнувший через порог, остановился и развернулся всем корпусом. Будь Дэррен покрупнее, получила бы синяк на пятой точке. А так – качнулась мимо косяка. Угу, Карина начала цепляться вниманием за какие-то дурацкие детали… Мозг явно запустил режим самосохранения в варианте «не рехнуться».
– Я хочу проверить, что с мамой… – жалко вякнула Карина.
– Я тебе не проверяя скажу, что Юлли уже шевелится, – выпалил Митька, – вперед меня бегом марш!
– Убей шепотом… шепотом его убей… – забормотала Дэррен.
– В полный голос убью, – пообещал парень, – только потом. Карина? Ну что ж ты за человек такой?!
– Волк… – огрызнулась было девчонка, направляясь к неподвижной Ариссе у стены.
Но Митька выдохнул, изловчился и одной рукой прихватил ее за шиворот:
– Ну уж нет. В другой раз угробишься, волк, – и фактически вышвырнул ее в коридор впереди себя.
Коридор был темный. Свет в его конце ни капли не озарял помещение, что, собственно, не противоречило законам трехмерной физики.
Карина шла по полному мраку, понимая, что внутри у нее сгущается такой же мрак. Только без света впереди. Свет в ее внутренней тьме определенно присутствовал. В виде Митьки. Но почему-то… позади. Даже не рядом. Мрак надвигался, ватой забивался в нос, горло… в легкие. Не давал дышать. Что это?
Господи боже, что она сотворила?!
– Карина? – Голос Митьки звучал… неописуемо. И тревожно, и сердито, и черт-те как еще. – Переставляй ноги, я не смогу еще и тебя вытащить.
Позади хлопнула дверь. Карина не оглядываясь (да и какой смысл – человеческий взгляд не пробивал темноту коридора) поняла, что за ними последовал всего один человек. И это была не Ари.
– Быстрее! – рявкнул в спину Митька.
Это отрезвляло и снова возвращало мозг к работе в режиме защиты от безумия. Раскомандовался, понимаешь ли. Пару раз поцеловал, а уже в вожаки лезет. На вожака не нацеловал еще.
Свет надвинулся на Карину так жестко и неодолимо, что на секунду в самом деле показался поездом. Но в следующий миг вместе с ним девчонку обнял холодный воздух ночного океанского побережья, островной ветер и брызги соленой лилово-серой воды у самых ног.
И рук.
И лица.
