Сандыр на миг представил, как железный наконечник стрелы пронзит его сердце! Как будет больно! Сандыр замер, он, как наяву, увидел своё мёртвое, скрюченное болью тело на чёрном мраморном полу. И этот миг страха позволил горному князю размахнуться огненной булавой. Но Айбике подбежала к чатхану. Подняла его с пола и бросила Ах Начыну. Юный богатырь подхватил чатхан. Девушка улыбнулась.
Богатырь Сандвр услышал, как взвизгнула тетива, увидел, как чёрная стрела с железным наконечником летит прямо в сердце девушки. И Айбике тоже увидела, что сейчас её жизнь прервётся. Но улыбалась. Она успела спасти любимого!
Богатырь Сандыр прыгнул вперёд и закрыл девушку собой. Страшная боль пронзила его сердце. В последний миг своей жизни он увидел, как от чахана яркими золотыми лучами солнца вырвался свет, и его непобедимая сила сокрушила, развеяла в прах горного князя, огромного паука, чёрных великанов, чёрную башню…
Саша вскрикнул и открыл глаза.
–Ты чего? – удивлённо спросила Соня.
– Я жив?
– Виктор Алексеевич, тут Саше плохо, – сказала Соня.
– Всё, ребята, конец легенде, – сказал Виктор Алексеевич. – В палатки – спать! А ты, Саша, подойди ко мне. У тебя что-то болит?
– Нет! У меня всё отлично! – воскликнул Саша. – Я совершенно здоров!
Саша быстро скрылся в своей палатке. Виктор вздохнул: трудно с ребятами, но интересно!
– Можно мы ещё посидим у костра? – попросила Оля.
– Не долго. Пока костёр не прогорит, – разреши Виктор. Он видел, что в детях что-то изменилось, ему даже показалось, что они стали взрослее.
Катя, поджав ноги к подбородку и обхватив их руками, смотрела на огонь, на одноклассников, которые сидели рядом. В голубых глазах девочки отражались всполохи огня. Но не окрашивали глаза в красный свет, а делали их лазурными. Словно в глазах Кати свои голубые огни.
«Мы сидим рядом, плечом к плечу, – разговаривала Катя сама с собой: – И между нами нет размолвок, споров. Все мы, как на ладони – открытые, без тайных стремлений, интриг. Счастливые и радостные! Едим деревянными ложками картошку с тушёнкой из закопченного котелка. Пьём чай с малиновым вареньем. Разве может быть что-то лучше друзей, тёплое и надёжное плечо которых ты чувствуешь своим плечом. И друзья принимают тебя такой, какая ты есть. Не надо никому, ни себе, что-то доказывать, менять маски, подбирать слова, быть наивной, слабой, как в песне, которую пела Света: «Мне нравится наивной быть, смешной…»
Как мне хочется быть такой, какая я есть, со всеми недостатками и слабостями, и не бояться, что за это меня осудят, рассмеются надо мной».
«Как здесь далеко видно! Какие яркие звёзды! Нет границ, запретов. Во все стороны расходятся бесконечные дороги. Иди, куда хочешь, занимайся любимым делом. И никто не встанет на твоём пути, не скажет, что без денег ты никто и нет у тебя никаких прав», – думала Оля, глядя на бесконечность звёздного неба.
Соня доедала из тарелки последние кусочки картошки. Но мысли девочки были далеки от вкусной еды.
«А может быть, мои проблемы не в том, что я толстая? – думала Соня. – А в том, что я сама вижу себя толстой, неуклюжей, сама себя стесняюсь, ненавижу? Может быть, надо любить себя такой, какая ты есть, и тогда люди полюбят тебя?»
Илья посмотрел на Соню и удивился:
«Почему я раньше не замечал, что она красивая? И глаза у неё такие красивые и добрые»
– Ты думаешь – я ленивый? – неожиданно для самого себя спросил Илья Соню, которая сидела рядом с ним. – Мне просто надоело быть обязанным другим. У меня два младших брата и сестра. Чуть что мама говорит: «Илья, сделай то, сделай это! Тренировка у тебя отменяется, надо Ирочку на танцы вести». Младшие быстро смекнули. Надоело быть обязанным другим. Теперь я ленивый бегемот, что с меня взять?
– А я люблю быть нужной, заботиться о других, – ответила Соня. – Я у мамы одна. А я хочу брата, сестру. Когда я вырасту, у меня будет пятеро детей. Нас будет семь я! Это так хорошо!
Кирилл хотел включить ноутбук и поиграть, но сморщился, как от зубной боли, и засунул компьютер на самое дно рюкзака.
«Кукловоды приучают нас идти по заранее запрограммированному пути. И люди быстро привыкли, что они часть большой игры. Но все стремятся быть не пешками, а фигурами. Только вот места для фигур давно распределены. Люди – куклы! Вот идеал для кукловодов! А хочу ли я быть куклой?!» – решал для себя Кирилл.
Когда костёр догорел, Женя первой ушла в палатку. На улице у костра было хорошо, но огромное открытое пространства давило, заставляло сжиматься в комочек. Как маленького котёнка, который выполз из маминой корзины и испугался огромного мира вокруг. Женя спряталась в палатке. Здесь было уютно.
