Пока людей было не больше, чем сильных хищников, охота не выходила за рамки законов природы; при этом само собой подразумевалось, что хищник убивает свои жертвы, чтобы прокормить себя и своих сородичей. Более подробно я рассматриваю современную охоту в разделе о долине реки Луангвы, здесь лишь скажу, что, на мой взгляд, охота дискредитировала себя из-за применения современных методов и не оправдывается никакими доводами морального плана. Ограниченный отстрел не причиняет ущерба, и ни один охотник, руководствуясь здравым смыслом, не желает прекращения охоты в будущем из-за чрезмерно большого отстрела в настоящем. Лишь охота, которая грозит уничтожением или искоренением вида, вызывает осуждение. Однако наибольшую опасность для животного мира представляет собой не охота, а резкие изменения природной среды.
Бонго являлся объектом охоты доробо, и она не нарушала равновесия в природе, хотя, конечно, и способствовала изменению повадок и привычек животных: они перешли к ночному образу жизни и стали забираться все выше в горные леса, вплоть до вересковых зарослей, куда обычно эти антилопы не проникают. Страшные последствия для бонго имела чума крупного рогатого скота, которая в конце прошлого века пришла с севера в Восточную Африку. Высказывалось мнение, что чума привела к почти полному исчезновению бонго в горах Абердэр. К счастью, бонго, подобно многим другим животным, обладают замечательной способностью к восстановлению популяции, численность ее может увеличиться, даже в, казалось бы, безвыходном положении, в которое порой попадали эти животные.
После чумы в горах Абердэр шло восстановление популяции естественным путем. Человек тогда, возможно, еще не вмешивался в процесс развития животного мира. Немногочисленные уцелевшие животные должны были бы пасть жертвами изголодавшихся хищников, рыскавших в поисках пищи среди белеющих костей. Напротив, природа позаботилась о том, чтобы и популяция хищников соответственно уменьшилась, а затем восстановились популяции как хищников, так и травоядных. Позаботилась она и о дальнейшем равновесии между ними.
Наконец, приведем пример, показывающий, насколько жизнь такого пугливого и «незаметного» животного, как бонго, зависит от прихоти человека. В Судане сохранилась крупная популяция оонго, поскольку там распространено поверье, будто мясо полосатых зверей вызывает проказу. Спокойному существованию бонго положили конец англичане, опровергшие вышеупомянутое поверье. Впрочем, многие африканские народы, потребляющие мясо, с большой охотой тоже отвергли нелепое табу на полосатых животных и за полвека почти полностью истребили бонго. В 50-х годах в Судане произошла революция, направленная против колониализма, и бонго были снова объявлены источником проказы. И ныне популяция этого животного там восстановилась.
Наряду с бонго в лесах Абердэр водится еще одно заслуживающее внимания животное, весьма исключительное, хотя и не столь очаровательное. Это большая лесная свинья
Мейнерцхаген, британский офицер, выходец из аристократических кругов, прибыл в Кению в начале нынешнего века и участвовал в жестоком подавлении восстания нанди и кикуйю. Поскольку он был также естествоиспытателем, в его дневнике наряду с описаниями военных действий излагаются наблюдения. Им дано описание первой встречи с бонго и большой лесной свиньей в горах Абердэр 5 сентября 1902 г. Он писал, что, бродя по лесу в сумерках, заметил двух зверей, которых прежде никогда не встречал. К сожалению, он видел их не слишком отчетливо и притом в беге. Самым крупным из этих животных была своеобразная красная антилопа с белыми полосами. Другой зверь — черная свинья гигантских размеров, вероятно лесная форма бородавочника.
11 марта 1904 г. один из его спутников убил большую лесную свинью на склонах горы Кения, но не смог взять тушу с собой. Мейнерцхаген понял только, что убитое животное не походило на других известных свиней, и потому стал уделять много времени охоте, желая добыть еще одну особь, которую можно было бы отправить в Музей естественной истории. Это удалось ему 16 июня в лесу на землях народа нанди.
