– Должно быть, пришельцам показалось, что ты призвала змею, что ты находишься под особым покровительством богини и что ты и сама обладаешь особыми способностями.
– Аρχαίαι εξουσίαι, – сказал епископ.
Это было по-гречески; Полли поняла, что речь идет о какой-то «власти» или «силе». А вот епископ возглашал: «Кирие…» А вдруг Луиза приползла вовсе не на ее, а на его крик о помощи? А может, – что вероятнее всего, – змея оказалась на тропе в тот момент просто по совпадению?
– Начальства и власти, – сказал епископ. – Должно быть, пришельцам показалось, будто ты способна взывать к начальствам и властям.
Он говорил задыхаясь, как будто ему тяжело было дышать.
– Епископ! – Голос Анараль сделался пронзительным от тревоги. – Что-то случилось?
Все воззрились на епископа: тот дышал судорожно и мучительно. Сквозь клетчатую рубашку видно было, как быстро-быстро колотится его сердце.
Волчонок встал и подошел к епископу.
– Цапля, дорогой друг, я был бы рад, если бы ты позволил мне попытаться замедлить твое сердцебиение. Оно чересчур частое даже для птицы.
– Конечно, Волчонок, – кивнул епископ. – Если я тут сейчас умру, это окажется ужасно некстати для всех и может породить парадокс, который исказит будущее.
Волчонок опустился на колени рядом с епископом, сунул одну руку под клетчатую рубаху и плотно прижал ладонь к груди епископа.
Полли увидела, как глаза Закари вспыхнули любопытством и надеждой.
Карралис пристально следил за Волчонком и одобрительно кивал.
Тав поглядывал то на Волчонка, то на Карралиса, то на Закари. Закари исчез во время сражения, и Полли казалось, будто Тав смотрит на него с презрением.
Но вместо того чтобы бросить Закари обвинения, он осведомился:
– Куда же делась змея?
– Луиза Большая, – задыхаясь, уточнил епископ.
– Молчи, Цапля, – велел Волчонок и еще сильнее прижал ладонь к груди старика. Дыхание самого Волчонка было медленным и ровным, и толчки его ладони задавали нужный ритм.
– Куда? – повторил Тав.
– Эй, Полли! Переводи мне! – потребовал Закари.
– Они говорят о змее, – объяснила Полли. – Тав хочет знать, куда она делась.
– Я видел, – сказал Закари, – как она ползла по тропе вон туда, а потом, вероятно, провалилась на три тысячи лет в будущее.
– А ты… – Теперь тон Тава был отчетливо обвиняющим.
Закари вцепился в сиденье каменного кресла, которое отвел ему Карралис, так, что пальцы побелели.
– Вы говорите слишком быстро, я ничего не понимаю, но если хотите знать, почему я не участвовал в этой вашей кабацкой драке, – так вот, от меня все равно не было бы проку. У меня сердце слабое – я бы только путался под ногами!
Он сказал это напряженно и надменно.
Полли быстро перевела как могла его слова для Тава и остальных.
Волчонок отнял руку от груди епископа:
– Вот. Так лучше.
– Да, сын мой, – сказал епископ Колубра. – Я буквально чувствовал, как мой сердечный ритм выравнивается у тебя под рукой. Спасибо тебе.
– С ним все в порядке? – с тревогой спросила Анараль.
Волчонок кивнул:
– Теперь его сердце бьется спокойно и ровно.
– Со мной все нормально, – подтвердил епископ. Дыхание у него тоже выровнялось вместе с сердцебиением, и говорил он как обычно. – Теперь надо подумать, что делать дальше.
– Пожалуйста, помогите! – взмолился Закари. – Я видел, как этот парень, – он указал на Волчонка, – выровнял сердцебиение у старика. Я все видел. Пожалуйста, пусть он вылечит и меня тоже!
Полли обратилась к Волчонку на огамическом.
– Да. Я попробую. Но не сейчас. Потом, когда вернемся в шатры, – пообещал ей Волчонок.
– Он постарается тебе помочь, – перевела Полли для Закари, – но попозже.
– Змея! – напомнил Тав. – Та змея, что приползла к Пол-ли…
– Да это не… – начала было снова отнекиваться Полли.
Но епископ вскинул руку:
– Да, Тав. Не следует забывать о змее Полли.
– Но это же не…
– Можешь ли ты объяснить? – обратился Карралис к епископу.
– Не уверен. Ты говорил, что для вас змеи священны?
– Да, мы чтим змей.
– А народ Дальнего берега Озера? Они убежали от змеи.
– Это правда. – Карралис облокотился на кресло и подпер голову рукой. – Они отступили не просто потому, что мы отважно сражались.
– Они подумали, – заговорил Тав, – что если Пол-ли может призвать змею, она может и заставить змею причинить им большой вред. Я бы так подумал на их месте.
Он посмотрел на Полли, и она вспомнила, какова была его первая реакция на Луизу.
Полли сначала заговорила с Карралисом, потом обратилась и к остальным:
– Луиза – это мы ее так зовем – первая безобидная змея, какую я встретила в жизни. Там, где я жила до того, как поселиться с бабушкой и дедом, змеи по большей части очень ядовитые. Племя анула из Северной Австралии ассоциирует птицу и змею с дождем.
Карралис покачал головой:
– У народа Дальнего берега Озера не такие обычаи, как у нас, но, насколько мне известно, они не верят, что змеи приносят дождь. Однако они, так же как и мы, не станут убивать змею.
– Родичи змеи могут прийти и отомстить, – вступила в разговор Орлица. – Если мы убиваем змею, чтобы она не убила нас, или случайно, мы всегда просим прощения у духа змеи.
