Нина уже легла спать, не дождавшись увлекшихся беседой друзей, но холодный чай с конфетами для них оставила на столе.
– Давай выпьем перед сном за отсутствующих здесь дам, за твою жену, за подруг, за всех удивительных женщин, которые встречались на нашем пути и которые нас никогда ни о чем не расспрашивали, всегда нам доверяли и терпеливо ждали из долгих служебных командировок, – несколько пафосно и, улыбаясь, произнес Влад.
Друзья встали, как положено из-за стола, отдавая дань чувству уважения и восхищения прекрасным полом, чокнулись рюмками и выпили до дна. Потом собрали остававшуюся на столе посуду и перенесли её на кухню.
– Кстати, Влад, ты, когда завтра собрался стартовать, – Михаил обернулся к своему товарищу.
– Часа через четыре.
– Ну, это свинство, приехать ко мне только на несколько часов. Не можешь задержаться хотя бы на день?
– Поверь, я бы с удовольствием, но время не ждет. Ты же понимаешь.
– Тогда срочно укладывайся спать. Перед дорогие силы нужны. Договорим завтра. Утро вечера мудренее.
Вскоре в доме наступила благословенная тишина, давая отдых измученным бесконечными проблемами умам людей; и только ещё долго горел свет на кухне, где уединился Михаил, справедливо полагая, что уже не уснуть, и что его отшельническому уединению в Питере пришел конец и пришел окончательно. И что вместе с Владом в его квартиру ворвался основательно подзабытый ветер перемен и дальних странствий, дерзко разрушая ставшую такой обыденной тихую семейную гавань. И что пришла пора вытаскивать давно заброшенные походные сапоги и затягивать потуже пояс. Пора вспомнить старые правила и привычку ставить на кон всё без оглядки и сомнения. Но, вот Нина?
Как всегда, не вовремя звякнул будильник, оповещая о том, что нужно сделать усилие и разомкнуть спаянные сном веки, взбодрить себя прохладным душем, выпить на дорогу укрепляющего черного кофе и начать спускаться вниз к заиндевевшему на крепком ночном морозе "Мерседесу".
– Михаил, я был бы рад, если бы ты присоединился ко мне в этом деле, но решать в итоге только тебе, – говорил Влад, расчищая от снега и прогревая заурчавший автомобиль.
– А как другие ребята?
– Кто согласился, а кто думает.
– Вот и я подумаю.
– Подумай, правильно подумай. Извини, что не сказал тебе большего, но пока нет твоего решения, этого делать не следует. Преждевременно. А так спасибо тебе за гостеприимство, передавай мою благодарность супруге, и по любому жду тебя в Москве.
Друзья обнялись на прощание и вскоре "Мерседес", медленно выплыл из подворотни двора, и, разобравшись в несложных переплетениях петербуржских улиц, вырвался на московскую трассу, оставив за собой просыпавшийся великий город.
Дорога домой всегда кажется быстрее и легче; и когда на одном из поворотов шоссе мелькнула табличка указателя с причудливой надписью населенного пункта "Черная Грязь", стало понятно, что Москва совсем близко.
В салоне забулькал квакающий вызов мобильного телефона и в трубке прозвучал немного глуховатый голос Михаила.
– Ты как брат?
– Уже подъезжаю.
– И, слава богу. Я для себя решил. Согласен, не бросать же тебя одного.
– Тогда через неделю-другую подъезжай в Москву. Обсудим. С ребятами повидаешься. Они соскучились по тебе.
Отложив мобильник, Влад подумал. – Ну что ж, значит вся команда в сборе, а это главное. На сердце стало спокойнее и легче. Так всегда бывает, когда груз проблем слишком долго давит на плечи, а потом вдруг всё как бы само собой как-то решается. Остался только Алдис, несгибаемый латыш. Найти его не помешает, но где его искать? Мужики говорили, что Алдис закопался где-то у себя на хуторе в Латвии, подальше от цепких рук новой власти. Это дело надо поручить Михаилу. В конце концов, в Южной Америке они были партнерами и лучше всего знают друг друга.
И с этими мыслями Влад ещё глубже вдавил в пол педаль акселератора, а руки крепче обхватили обод рулевого колеса.
Итак, товарищи поддержали эту идею. Основные вопросы с иностранными заказчиками согласованы и подтверждающим фактом этому является поступившее начальное финансирование. Можно сказать, что Рубикон почти перейден, но лодка, как говорится, ещё от берега не отчалила.
Тем не менее, намечаемая операция имела немало сомнительных моментов не только с технологической точки зрения, но содержала в себе немало явных и скрытых проблем политического, юридического и чисто морального характера.
Влад понимал, что доверие товарищей есть наивысшая ответственность за их судьбы, здоровье и благополучие семей. А это вещи, которыми так просто рисковать он не имеет права.
