– Михаил, – уже вслух произнес Влад, – я вижу, что тебе ямайский ром по душе, но скажи мне, над чем ты так напряженно размышляем, прямо, как невеста на выданье? Дело нам знакомое, не впервой. Расслабься. Стань ближе к народу. Ночью мы всё сделаем, как намечено, а утром следующего дня нас здесь вообще уже не будет.
– Так-то так, Влад, – откликнулся Михаил и с улыбкой посмотрел на своего товарища. – Но ты уверен, что у нас всё пойдет по основному варианту и нам не придется вводить план «Б»?
– Хотел бы верить. Внешние признаки благоприятствуют этому. Обстановка в городе спокойная. Заказчик исправно оплачивает текущие расходы и соглашается с нашими предложениями, почти со всеми. О плане "Б" ему ничего неизвестно. Он только лишь знает, что все наши силы соберутся здесь второго августа, а сама операция будет проведена в ночь со второго на третье августа. Ты уж скажи мне, что тебя конкретно смущает, Майк?
– Кое-что немного, но смущает.
– Прошу тебя, объяснись.
– Да, оснований для тревоги пока-то нет. Однако настораживающие моменты появились. Как известно, сегодня с Острова Дьявола вылетает одна наша группа, а другая, самая многочисленная прибывает на моторной шхуне. Однако ни в одной из групп ни англичан, ни французов нет. Их также нет, и не будет здесь. С одной стороны, можно сказать европейцы доверяют нам и уверены в том, что мы сделаем всё как надо.
– Ну, а с другой?
– С другой, можно подумать, что они сознательно отстраняются от дела в самый решающий момент. Может быть, отрабатывают свое алиби, а может, знают то, что не знаем мы.
– Может быть, но это ещё ни о чем не говорит. Это всего лишь предположения, а вернее сказать, чистые домыслы. Ты уж не обижайся на слова.
– Верно, если бы не одно обстоятельство. Перед вылетом с Острова Дьявола, когда я передал свои полномочия Виктору, ко мне подошел Энтони Линтон, ты его прекрасно знаешь по встречам в Европе и по делу с танкером, пожелал мне удачи и сказал, что хотел бы увидеть меня как можно скорее в Париже.
– Ну, что же? Обычные слова, сказанные при прощании. Что ты нашел в них настораживающего?
– В словах нет, но вот его рукопожатие было намеренно затянуто, и взгляд – долгий и немигающий, словно, он хотел мне что-то сказать, но не мог. – Так, дальше.
– Такое поведение для него не характерно. Обычно он ведет себя сдержанно и к сантиментам не расположен.
– Ладно, пусть так. И о чем этот момент может свидетельствовать.
– Влад, немного терпения. Вначале небольшая предыстория. Линтон был со мной, Виктором и Николаем с самого первого дня создания тренировочного лагеря. Он принимал новобранцев, которых мы подобрали на континенте, размещал их и организовывал снабжение, т. е. выполнял функции старшины-хозяйственника. Ну и конечно, присматривал за всеми нами по поручению Ленарда. Однажды он попросил меня поддержать одну кругленькую сумму, которую надо было включить в смету наших расходов, которую, как стало понятно, собирался оставить себе. Видно в Европе он живет не очень богато и имеет на попечении жену и не совсем здоровую дочь, которая нуждается в лечении. Деньги ему потребовались для оплаты её содержания в частной клинике. Я согласился и обещал подтвердить эти расходы, в случае, если кто-то спросит меня об этом, например, тот же его босс.
Был и другой случай. Я как-то выручил его, когда мы с ним на легком катере осуществляли рутинное патрулирование вблизи острова. Ему вздумалось освежиться в океане. День действительно был жарким, безветренным, и даже обычно бурные перегретые прибрежные воды вели себя как-то спокойнее, чем обычно. Словом, он спрыгнул за борт и, как выяснилось потом, оказался в гуще ядовитых медуз. Может быть, их принесло ночным приливом, не знаю. Словом, Линтон стал задыхаться и синеть, в общем тонуть. Ну, его я, конечно, затащил обратно на катер, а в лагере врач снял у него интоксикацию. В общем обошлось. И ты знаешь, после всего этого он ко мне проникся. Не то, чтобы стал другом. Нет, совсем нет, но что-то приязненное в нем появилось. И вот поэтому, я полагаю, что своим прощанием со мной он подавал мне предупреждающий знак и хотел о чем-то предупредить.
– М-да, – задумчиво произнес Влад. – Этот момент игнорировать нельзя.
– В нашем деле интуиция играет порой более решающую роль, чем даже факты, которые всегда нуждаются в проверке.
