Большинство таких площадок используются лишь эпизодически, что приводит их к быстрому зарастанию папоротником, лианами и колючим кустарником. Неудобное обстоятельство, впрочем, достаточно быстро ликвидируется в результате несложных восстановительных работ, на которые гангстеры мобилизуют местных крестьян-индейцев, с которыми расплачиваются преимущественно кокаином.
Николай, дважды прошелся над примитивной посадочной полосой, внимательно всматриваясь и оценивая её состояние.
– Что скажешь? – спросил его Виктор.
– Не идеальна. Полоса узкая и короткая, не более 250 метров, но рискнуть можно. Нам выбирать не из чего, да и топлива может не хватить для продолжения подбора другого варианта. Похоже, здесь никто не садился в течение нескольких месяцев. Ливневые дожди размыли даже посадочные следы, да и мелко-лесистая растительность уже появилась. Присутствие человека не наблюдаю.
Поняв намерение русских, капитан Марин вновь нервно заерзал в своем кресле, выдавая крайнюю степень возбуждения, и на его лице отобразилась гримаса неподдельного испуга.
– Вы сумасшедшие. Вы не знаете этих мест и обычаев. Это владения могущественного мафиозного клана Корвальо, который контролирует несколько десятков квадратных километров территории. Здесь не то, что садится, но и летать низко не рекомендуется. Если даже нас сразу не схватят люди Корвальо, то от индейцев племени бора или ещё хуже каяпо пощады ждать не приходится. Это природные охотники, которые убьют нас так, что мы этого даже не заметим, и съедят с удовольствием, устроив ритуальный праздник.
Волнуясь и всхлипывая, капитан продолжал что-то говорить и говорить о безумии этой затеи. Он, волнуясь, размахивал руками, попеременно обращаясь то к Виктору, то к Николаю.
– Всё достаточно, – резко оборвал его Николай. – Он нам только мешает. Ребята принимайте капитана и переведите его в хвост к его помощнику. Связывать не надо. Когда пойдем на посадку, развяжите руки также и второму пилоту.
– Виктор, вынимай капитана. – Николай взглянул на своего друга. – Нет времени на болтовню, пользы от него немного и садись на его место. Поможешь мне. На полосе я видел «проплешину», она и будет нашей точкой касания, но нас ждет весьма крутая глиссада, поэтому пойдем на "малых" закрылках и минимальном моторе. Это опасно, но лучше уж так.
– Моя задача? – спросил Виктор.
– На полосе есть неглубокая как мне кажется яма, как раз посередине, могут быть еще рытвины, прикрытые зеленкой, которые я не вижу. Поэтому садимся практически без торможения и максимально долго задираем нос, чтобы пропустить яму между боковыми колесами. Если не удержим нос, то передняя стойка сломается, и переворот нам обеспечен.
– Ещё раз, Виктор, – как только коснемся полосы, ты поможешь мне со своего сиденья штурвалом. Возьмешь его на себя, до отказа. И ещё – тормозим только накатом, иначе на ямах сломаем стойки шасси. Расчет на то, что мягкая почва погасит нашу скорость.
– Ясно?
– Ясно!
Вновь набрав высоту, Николай включил обогрев карбюратора и регулируя скорость, несколькими доворотами вышел на глиссаду. Посадка вышла весьма жесткой, но самолет зацепился за полосу и покатился по ней, ежесекундно теряя скорость и отрабатывая подкатавшиеся под колеса ямки легкими подпрыгиваниями и раскачиванием.
Угрожающая большая яма, готовая разорвать самолет на части, оказалась даже более глубокой, чем виделось сверху, но в то же время достаточно узкой, что позволило успешно пропустить её между колесами. Постепенно отдавая от себя штурвалы. Николай и его добровольный помощник перевели машину в горизонтальный пробег. "Цессна" начала заметно терять скорость, салон заполнился различными стуками, порождаемыми неровностями поверхности и ударами о корпус веток низкорослых кустарников. Оцепенелое ожидание отпустило людей одновременно с благополучной остановкой самолета на самом краю посадочной полосы. "Цессна" зарылась носовой частью в зеленый частокол монте, формацию из переплетенных лиан и ветвей акаций и кротонов. Ещё продолжавший вращаться винт начал было рвать своими лопастями кусты и медно-красные стволы низкорослых деревьев, но запутавшись, быстро остановился и, раздвинув завесу растительности, практически уперся обтекателем в оплетенную толстыми лианами и покрытую мхом могучую араукарию.
Некоторое время в салоне "Цессны" царило странное молчание, которое было прервано неожиданным падением тяжелого баула, свалившегося на пол с верхней багажной сетки. Все зашевелились.
– Ну, что ж, слава богу, приземлились, сложили крылья благополучно, – протяжно выдохнул Виктор. Затем, повернувшись к Николаю, добавил: Молодец, сделано хорошо, как надо, по-мастерски.
– А, теперь не будем терять время и займемся другими делами, – продолжал Виктор. – Николай, я попрошу тебя с двумя бойцами майя обследовать периметр взлетно-посадочной полосы. Надо знать, что здесь находится. Виталий, а ты, организуй выгрузку снаряжения. Особенно обрати внимание на воду, медикаменты и продукты питания, а также присмотри за нашими летунами.
– А они нам нужны? – с усмешкой поинтересовался Виталий.
