«Думай не думай, а надо как ни будь придумать чтоб поспать, ведь нейросвязь она хитрая штука, буду по ночам слоняться, как дурачёк согласно привычке.» Закинув ещё угольков в таз, он пожевал сухого мяса, развешал мясные лоскуты по новой и убедившись, что жар отлично обрабатывает сухари, завалился на свой любимый мягенький диванчик. Приняв горизинтальное положение, мыслитель принялся продолжать рассуждения, о невероятных возможностях, человеческого туловища.
Провалявшись примерно до обеда, Александр лениво поднялся и так же уныло прозевавшись, приступил к обыденным, скучным делам. Ночные посиделки и философские рассуждения, очень плохо отразились на предстоящем дне, но что поделаешь, если мозг вместо отдыха, излучает светлые мысли.
«Вам необходимо соблюдать режим сэр, иначе точно превратитесь в аморфное существо, которому ничего не надо и ничего не хочется. Великий Нехочух Александр Виталич! Так сказать.» Сашка запустил руку в солевой тазик, поскрёб по днищу и стенкам тары. Соль была, но этого рыхлого, грязно-серого отложения было немного, ещё и на вкус эта гадость была скорее горькая, чем солёная. Но всё же, это была соль. Недолго думая, Саня растворил это непонятное вещество в небольшом количестве волшебной, речной воды и подождав когда вода немного отстоялась, перелил её без осадка в другую тару. Затем, водрузил эту тару на тёплый камень, париться рядом с домной. Хоть и не быстро, но вода рано или поздно испарится, оставив в чашке готовую к употреблению соль. Отобедав, на этот раз немного подсоленной, сухой козлятиной, Сашка вспомнил про брошенную на валун шкуру, уже трое суток покоившуюся на валуне.
«Были б тут воробушки с синичками, шкура была бы уже готова, но, за неимением оных, придётся долго-долго скоблить её ножичком.» Пожалел себя мездрильщик, приступая к нехитрым, однообразным движениям. Заниматься подобным делом, ему уже приходилось в детстве, отец часто привозил с зимней охоты, медвежьи шкуры. Это были огромные, грубые и вонючие шубы, силой оружия, отнятые у хозяев. Если такая шуба висит у тебя во дворе, что корова, что конь будут обходить твой дом за километр, а соседские собаки, будут рвать глотки, пока не исчезнет этот тяжёлый дух. Сашка не помнил, зачем они с братом скоблили такие шубы, но ответ очевиден — выделанная шкура, стоит намного дороже. Вспоминая своё детство, Сашка при помощи резака, довольно аккуратно и быстро сбривал остатки мяса, оставляя после каменного лезвия ровные, гладкие, кожаные дорожки. Шуба у старика была грубая, и вся разрисованная шрамами, особенно холка и шея. Было видно, что кромсали эту холку когтями не один раз.
«Хорошо тебя ящеры долбали, по молодости. Теперь, ты удостоился чести быть моим боевым спутником, и будешь служить мне верой, и правдой!» Торжественно произнёс Санёк, проводя пальцами по кривым шрамам. А сам задумался:
«Ну очищу я тебя и что дальше? Ни мыла, не дубила, у меня нету. Попробовать развести воду с золой и хорошенько помять в тазу, а затем полоскание в реке и сушка, может что и получится.» Сказано сделано. Сашка тщательно очистил кожу, обрезал все неровности, что казались лишними и уже в сумерках, разложил готовую к дублению шкуру на валуне. На следующий день, Сашка занялся процессом дубления, используя доступные вещества и грубую силу. Процедура заключалась в продолжительной обработке водным раствором золы, плюс постоянное механическое воздействие на шкуру руками и ногами. Затем привязав измятую, грязную шкуру к валуну, закинул её в речку на ночное полоскание. Продолжая свои нелёгкие труды, Сашка изготовил четыре полутораметровых прута, для того чтоб с их помощью, разместить шкуру над жаром и быстро высушить. И как всегда, в разгаре шумной пьянки, появились несогласные с Сашкиным мнением элементы: Притащив на травяную полянку большой валун, он воткнул пруты в торф, изобразив по периметру валуна квадрат. Затем распалил костёр на валуне и дождавшись когда небольшие угли раскалились, стал привязывать мокрую, тяжёлую шкуру к прутам, шерстью вверх, дабы не припалить густую чёрную шерсть. И тут началось: Привязав заднюю часть шкуры к двум прутам, он стал натягивать её над костром, чтобы привязать третий, но шкуру так мотыляло и вырывало вверх, что она несколько раз вылетела у него из руки. Поднапрягшись, Сашка всё же привязал третий прут и побегав за оставшимся концом, с огромным трудом удерживая шкуру в руке, стал вязать четвёртый прут. Вдруг раздался знакомый свист. Сашка, инстинктивно положив руку на рукоять плётки, бросил все дела, соображая где же валяется его щит и рогатый шлем. Посмотрев в сторону свиста, он увидел низко летящего, одинокого птера.
«Вас чертей ещё не хватало!» Крикнул Санёк, приготовившись к обороне. Но ящер пролетев рядом, приземлился на побережье, за сто метров от Сашки. Оглядевшись, Саня быстро сбегал за снаряжением и уже готовый к схватке вернулся к костру.
