Их чувства переплетались, их сознание становилось одним целым, и вот уже Олег видел свою душу глазами зверя. Видел себя глазами сущности без мыслей, свободную от слов и связанных с ними заблуждений, чувствовал себя свободным от всех дрязг мира, бестелесным сосредоточием силы, наполняясь любовью к жизни, желанием жить. Маленькая и тоненька ниточка, готовая оборваться, связывала его с человеческим прошлым, забытыми мыслями, глупыми человеческими желаниями. Невидимой крохотной точкой отсчета она была где-то рядом, но настолько незначительной и ненавязчивой, что готова была тотчас же испариться. Они были одним целым и двумя разными душами одновременно, это уже не было разговором, это было обоюдным слиянием, как если бы художник смешал две капли разных красок, которые, сплетаясь друг с другом, оставались бы самими собой, образуя намного большую, чем сами по отдельности, узорную каплю.
Время остановилось, их сознания изучали и дополняли друг друга. Зверь в них учился облекать свои мысленно-чувственные ощущения в концентрированные и направленные формы, мысли в слова, а из слов строить нить последовательных рассуждений. Человек впитывал весь опыт поколений живущих своими ощущениями, видел всю нелогичность человеческих поступков, желаний, основанных на ложном понимании мира из-за ограниченности и многозначности слов. Учился полноценно чувствовать и воспринимать мир, со всей его объемностью и многогранностью, как ребенок, еще не привыкший называть свои душевные порывы, переполняющие все тело радостью или болью, и потому не замыкающий эти ощущения в узкие рамки словесной мысли, полностью наслаждается и изучает все оттенки и ниточки чувства. Обсуждая Мир, они изучали себя самих вместе и по отдельности, сравнивая свои переживания, ощущения, ассоциации, сначала на таких простых вещах как день и ночь, тепло и луна, сон и еда. Вместе радовались воспоминаниям о друзьях и страдали от утраты ушедших навсегда. И постепенно переходили уже к взглядам на жизнь вокруг, связям всего живого между собой, пробираясь через дебри одинаковых и разных личных мнений, образовывали одно общее, окончательное, целостное и законченное мнение совершенно разных сущностей, которые без этого единогласия не смогут дальше развиваться.
Человеческая речь была настолько же неточной, как и условной, и мешала не только общению, но и собственной мысли. Поэтому для общения они создавали свой собственный язык, свою словесную форму, тщательно подбирая каждый звук и составляя слово своего нового трактата о сущности мира. Вплетая чувства в созвучие понятий и, наоборот, термины в ощущения, они находили многие из них слишком замкнутыми, и потому создавали все новые слова и новые понятия, еще более объемные и все объединяющие, и в тоже время лаконичные и понятные друг другу. Визуально это могло бы выглядеть как очень тонкая и тщательная наладка резкости в объективе телескопа, осматривающего другую сторону Вселенной, в котором, только наладив видимость, обнаруживается еще более далекий и еще более загадочный горизонт.
Никакое слово не было полным, никакая мысль не была законченной и потому их словарь превращался в одно бесконечное слово, продолжающее одно другое, бесконечная формула, в смысле которой заключалось все сущее в своей гармонии и равновесии, неповторимой и не осознаваемой бесконечности, вся задумка автора и все образы, вызванные этой непостижимо огромной и настолько же понятной, как и непонятной картиной. И чем совершеннее становилось их слово, тем с большим нетерпением и рвением они старались его дополнить, чтобы привести в идеальную форму полного смысла мироздания.
Они изучали пространство, материю и время. Исследовали все, чего только когда-то касались, видели или задумывались. Проникали вглубь земли и взмывали в просторы неба, поднимаясь все выше и выше. Они странствовали по галактикам, и размер этих галактик был настолько велик, насколько они могли его себе вообразить. Все их познания, вся картина мира соединилась в одно общее целое, и они видели его отчетливо, понимая до мельчайших подробностей и деталей, смысл бытия каждого атома, все сущее и давно прошедшее, не упуская из виду всю целостность задумки автора.
Всю жизнь мы стремимся к совершенству, которое в конце жизни дает нам ощущение цельности. Мы разгадываем головоломки жизни, и пытаемся понять смысл бытия. Они были очень близко к этому смыслу. Они его поняли и прочувствовали. И тогда уже их стало не двое, а трое. Их Истина, их Смысл, и их Прозрение. И достигнув конца своих странствий и поисков, они тихо смотрели на закат солнца над гладью моря, спокойно разглядывали звезды, слушали пение лесных птиц.
