Сеон: — Попробую объяснить. Рабочий период, после которого обновляется вся информация на серверах банка, предположим, секунда. На деле, даже меньше. Каждое изменение фиксируется в долговременную память, которую уже невозможно изменить, и которая доступна всегда для анализа среза по времени. Так вот. В прошлой секунде на этом счете была сумма, предположим 5 миллионов, а на следующем «срезе» уже стоит 5 триллионов 5 миллионов. (Заметь, не 10 миллионов, не 5 миллиардов, а именно 5 триллионов, — я не оговорился.) Общая сумма активов банка, соответственно, возрастает на эту сумму — 5 триллионов. Но никакая охранная система не бьет тревогу, потому, что эта сумма везде учтена, по всем счетам. С этого счета производится оплата за акции или товары. Сумма списана, и осталось, 5 миллионов и ни копейки более. Этот расчет с продавцом зафиксирован везде по банку и тоже не вызывает никаких вопросов. Операция непонятного ввода и законного вывода денег заняла какие-то доли секунды. На следующем посекундном «срезе» уже стоит сумма 5 миллионов, — и никаких следов по банку о том, откуда пришли деньги, — просто невозможно понять. И эта сумма опять уже учтена во всех других цифрах и счетах. К суммам претензии нет, к проводке платежа нет, остаток на счете соответствует. Какие у банка и проверяющих могут быть вопросы? Если бы целенаправленно не просматривали отчеты именно по этому платежу, мы бы никогда о нем не узнали. Страшно себе представить, сколько еще было таких платежей по всему миру, и на какие суммы!
Лайнел: — Но как это контролировать? И зачем тогда этот посекундный учет?
Сеон: — Получается, что если мы когда-то видели, как на этот счет зашло 5 миллионов, проверяя его через день-месяц-год, мы всегда эту сумму и видим. Не будем же мы проверять каждый посекундный «срез» по всем счетам в банке. Сумма есть, счет закрыть нельзя из-за наличия на ней суммы, движения по счету нет. Какие претензии? Для ареста нет законных поводов.
Лайнел: — 5 триллионов евро! От такой суммы, — ты знаешь, даже мне не по себе…
Сеон: — А каково работникам банка, которые потеряли от проводки такой суммы «на входе»? А тем, кто должен был следить и мне доложить?
Лайнел: — Знаешь, как-то вот не верится, что вот так кто-то взял и без подготовки провел такую операцию. Ведь если начать такие операции по хотя бы нескольким ключевым банкам, то можно в несколько минут завалить к чертовой бабушке всю построенную нами финансовую систему мира. Даже не из корыстных целей, — и не из чувства мести или интереса. Складывается такое впечатление, как будто кто-то провел пробный шар и попал в нашу лузу без каких-либо проблем. Где и какую сумму ждать в следующий раз? Какую сумму ожидать на входе? Ты помнишь, как немцы заваливали экономику Чехословакии или Польши, когда там выбросили на рынок чертово количество местных денег?
Сеон: — Извини, никто не говорит, что эти деньги не подтвержденные, как в Польше.
Лайнел: — Как это?
Сеон: — Это не фальшивки, не банкноты, наводнившие отдельно взятую страну, — это полноценные деньги, которые легли на наши счета и могут быть потрачены на новые нужды.
Лайнел: — У тебя так много повседневных нужд, куда бы ты потратил 5 триллионов евро?
Сеон: — Нет у меня таких нужд. Но никто нас и не просит выбросить на рынок эти деньги.
Лайнел: — Т. е. ты хочешь сказать, что у нас нет теперь ни титана, ни денег, которые мы можем на что-то потратить?
Сеон: — Так оно и есть. Экономика всего мира и так скуплена нами под корень. Если кто-то думает, что его интересы защищены, — пусть думает. Если какие-то акции ему греют душу, то пусть греют. Ты же знаешь, что если кто-то что-то и думает, то он думает потому, что мы так хотим. А не потому, что это на самом деле так. Если он сможет в случае проблемы кормить семью электронными или бумажными деньгами, то я хотел бы это увидеть.
Лайнел: — Меня эта новая ситуация, похоже, волнует больше, чем тебя?
Сеон: — А чего тут волноваться? У тебя хлеба нет? Или виски?
Лайнел: — Да всё есть. И будет, — …помолчал. — Ты играть собираешься или нет?
Сеон: — Ты про биржу или бильярд?
Лайнел: — А у тебя про биржу есть мысли?
Сеон: — Нет, я сам в шоке и надо изучить новые условия работы.
Лайнел: — Тогда играй на бильярде. Похоже, сегодня это у тебя лучше получается.
YА: — Hi!!!
АНГЕЛ: — Ну что! Все хорошо?
YА: — Опять на связи! Ура!
АНГЕЛ: — Ага…
YА: — Устала? Преподы загоняли?
АНГЕЛ: — Нет, кавалеры…
YА: — УУУУУУУуууууууууууууу…….. Класс! А это хорошо?
АНГЕЛ: — Почему не хорошо?
YА: — А где же преподы?
АНГЕЛ: — Я же не учусь, сегодня выходной день.
YА: — А сколько у тебя кавалеров? Ты хоть всех помнишь по имени? Или только по номерам? Спишь? Или опять кавалеры?
АНГЕЛ: — Нет, просто переписываюсь с подругой.
YА: — Опять мужского пола?
АНГЕЛ: — Был 1, но поняла что я носила розовые очки — он хам и это мой парень, наверно бывший. Сегодня 2 появилось, надоели.
