Очнувшись, вникаю в обстановку: что там к чему изменилось за время моего отсутствия в этой реальности? Ага, горючки неплохо бы долить, но уровень не критический. Просто всегда лучше, когда на перегоне плещется в баке солидный запасец. Особенно актуально сие в далеких глубинках, особенно зимой, особенно в морозы. Там, где до ближайшего населенного пункта минимум километров тридцать. Если чего с кибиткой случится, так хоть покрышками и бензином согреться. Вопрос выживания, короче. Движок ровненько бухтит, что-то похрустывает и поскрипывает вокруг, но то обычные шумы "четверки", которые тут живут испокон. Они даже успокаивают, когда привыкаешь и любой посторонний хлещет по нервам. Автолыч совсем выключился, и только на крупных потряхиваниях перестает храпеть. То есть, он тоже в порядке на данный момент.
Покрышки морозно шуршат, боковые стекла покрываются инеем. Наверно, проскакиваем какой-нибудь местный полюс холода. Я в такие попадал. Помню, недалеко от поворота на Павловский Посад угодил. Вроде бы от дома отъехал — градусов двадцать мороза от силы было, а в том месте явно завернуло, даже печка как-то с заметным напрягом справлялась. А на светофоре, где поворот, опять все в норму пришло. Так и здесь может оказаться. К Яру наверняка потеплеет.
Мимо колонки проскакиваю без остановки. Не работает она. Горит единственный фонарь — верный признак. Да и доверия не внушает, если честно. Старые стрелочные ящики на бетонных постаментах выглядят удручающе и не слишком надежно. Какой бензин потечет из шлангов — загадка. В Яре, думаю, найдем чем залиться.
Автолыч дрыхнет. Я вижу съезд с трассы, но мне не на указателе поворачивать, а дальше. Но поворот я так и не обнаружил. То ли зевнул, то ли снегом его присыпало, но факт остается фактом. Понял я, что промазал, только когда выехал к кругу и автобусной остановке. В этом месте закончилась удмуртская трасса, отсюда на север уходила колея. Последний видимый асфальт был тут, на кругу, где разворачивались автобусы. Может, под снегом чего и пряталось, но разглядеть не получалось. Прибыли.
Я остановил кибитку, выбрался наружу и закурил. Забавное это дело, ночью стоять и курить на краю мира. Тихо так, собаки даже не тявкают. Луна, звезды, снег, сигаретный дым. Через пару минут проснулся и Автолыч, он всегда чует, когда останавливаемся. Выбрался из машины с кряхтением, встал рядом, закурил.
— Чего ты остановился-то?
— Да промахнулся с поворотом, мать его. Сейчас поедем обратно. Покурю, и отправимся, — я затянулся и ткнул сигаретой в колею. — Интересно, куда ведет эта дорога?
— На Киров, — уверенно отвечает Автолыч, потягиваясь. — На Киров тут можно проехать.
Верю ему. Он всю Россию КАМАЗиком измерил в свое время. Нет, не Россию — СССР. Это потом в такси ушел и в персоналку, а до этого мотался по стране на фуре. Он лучше всякого дорожного атласа ориентируется в разных лешачьих местах. Мне стало интересно только, как там эта дорога выглядит дальше, но я уже изрядно продрог, ибо не стал надевать куртку, а в одном свитере разве что на покурить и хватало, чтоб не озябнуть.
Бросил я окурок в снег, залез в теплое нутро кибитки. Автолыч следом. Делаем круг почета и едем к Яру. На этот раз еле плетусь, чтоб не промахнуться.
— Ага, нашел!
Да, причин для самооправданий оказалось немало. Немудрено, что проехал: дорогу почти не видно. Переваливаемся по ней долго, осторожно, медленно. Совсем не хочется усадить в этой тракторной колее машину на брюхо. Такое и днем не радует, а уж ночью и вовсе попадалово конкретное.
Кое-как пробрались к месту, встали перед закрытыми воротами. За ними ничего кроме тьмы, уютно ночующей во дворе. Автолыч выбрался из машины, постучал. В ответ не раздалось ни звука, не зажегся ни один фонарь. Всерьез нарисовалась перспектива подрыхнуть в машине. И все бы ничего, но утром разгибаться тоскливо. После длинного перегончика хочется горизонталь спиной ощутить. Плюнуть на все, что ли, и рвануть в Глазов? Там заночевать в гостинице… Правда, тогда уж точно следующий перегон будет прямым Яр-Москва и по всем-всем-всем правилам. Но по ночи оберут в Исаково, на выезде из Татарстана. Там не отвертишься. Хватит тогда на горючку-то?
В мое стекло кто-то осторожно постучал. Я даже не понял сперва, что это стук, и не сразу обернулся. За окошком стояла тетенька в темной одежке, на голове платок. Я выбрался из машины.
— Здравствуйте! — кивнула женщина
— Добрый де… — я сообразил, что если желать, так уже лучше доброй ночи, и поправился. — Здравствуйте!
Автолыч заметил наконец, что я не один, прекратил тщетные попытки вызова персонала и подрулил к нам.
— Вам ночевать негде? — осведомилась леди.
— Есть такое дело.
— У меня найдется пара кроватей, если не побрезгуете.
— Мы с удовольствием. А далеко?
— Тут рядышком, я покажу.
