— Кирилл, можешь об этом не переживать: у меня есть некоторый опыт в уходе за ранеными, — женщина, плотно сжав губы, смотрит на меня с мольбой во взгляде. Но всё-таки решается. — Заклинаю вас: будьте осторожны. Я не хочу, чтобы этот дом увидел ещё одни похороны.
— Обещаю до этого не доводить, — сжимаю её ладони в своих руках. — А Островские всегда держат слово.
— Тогда ступайте с материнским благословением, — Елена Львовна решительно поднимается со стула. — И наподдайте этим негодяям и от моего имени тоже.
***
Машина, управляемая Катериной, непривычно медленно едет по просёлочной дороге.
Миновав третью по счёту деревню, мы видим впереди высокие отвалы породы и несколько заводских зданий рядом с ними.
— Так, ближе подъезжать не стоит, — командую негромко. — Катерина ждёт здесь вместе с машиной, готовая сорваться с места в любой миг. Глеб, как там «Стрекозы»?
— Осматриваются. Пока никого не засекли, но, думаю, просто надо ближе к заводским постройкам подобраться.
Напарник водит в воздухе руками, отдавая команды с видимой лишь ему панели управления.
— Им просто больше негде спрятаться, — добавляет убеждённо. — Да и дорога, где можно проехать, здесь всего одна. Вряд ли они девочку на руках сюда притащили, так что незамеченными не проскочат.
— Тогда давай на разведку к зданиям. Засядем рядом и всё выясним. Может, и место, где Таню держат, найдём, — подаю пример, выходя из остановившейся за деревьями машины. — Я продолжу попытки связаться с ней. Надеюсь, она не пострадала…
Глеб, тактично оберегая мои чувства, следует за мной на некотором расстоянии. Мониторить обстановку, впрочем, тоже не забывает.
Когда подбираемся ближе к зданиям, приходится лезть по кустам едва ли не на корточках из опасения быть обнаруженными. Напарник сосредоточенно вглядывается в мана-визор.
— Я нашёл их машину. Загнали за какой-то сарай позади самого высокого здания, — рука Скороходова выписывает сложный жест, запуская «Стрекоз» по новой траектории. — Небось и сами внутри конторы сидят, чтобы с улицы не было видно. Попробую в окна позаглядывать.
— Давай, — машинально соглашаюсь…
И тут в голове раздаётся голос:
«Как больно… ох, скорее! Кирилл! Кирилл, ты меня слышишь? Ну пожалуйста, ответь!..»
«Слышу тебя, Таня! Ты как, цела?»
«Цела, всё нормально… Да это не главное! Я боюсь ошибиться, но… Мне кажется, наш любимый дядюшка заодно с бандитами!»
Новости сегодня — одна лучше другой!
Нет, дядюшка, конечно, симпатии ко мне не испытывал и к дому свои руки тянул… Но чтобы до такого скатиться?
«Таня, обвинение серьёзное. Ты уверена?» — переспрашиваю, лихорадочно размышляя, как действовать в таких обстоятельствах дальше.
«Он меня во дворе забалтывал, пока эти уроды в доме что-то делали, — вспоминает сестра. — Я как их увидела — бежать бросилась, а дядя меня за руку схватил и удержать пытался. Ну, перстнем в лоб и получил!»
«А что искали, не знаешь?» — несмотря на серьёзность ситуации, едва сдерживаю смех, представляя опешившего от оплеухи родственника.
«Нет, не говорили. Я бы удрала, но ко мне сзади один подкрался, — голос сестры сочится детской обидой. — Тряпкой с какой-то гадостью нос зажал — и усыпил. Только пару минут назад в себя пришла».
«Слушай внимательно. Если зайдут проверить — виду не подавай, что очнулась, — глубоко вдыхаю, гася полыхающую внутри ярость. — Ты можешь описать, где сейчас находишься?»
«Какая-то комнатушка полутёмная под самой крышей здания, — девочка замолкает ненадолго, будто осматривается вокруг. — Окошко маленькое с решёткой под потолком, мне до него не достать».
«А почему считаешь, что под самой крышей?» — шарю глазами по зданию, пытаясь отыскать подходящее по описанию место.
«Птицы над головой когтями по железной кровле скребут, слышно хорошо, — уверенно заявляет Таня. — Попробую пока верёвки на руках ослабить».
«Эти уроды тебя ещё и связали?! — новая волна ярости едва не заставляет сорваться с места, чтобы в одиночку перевернуть все постройки у карьера вверх дном. — Побоялись, что сдачи дашь?»
«Конечно, — отвечает сестра с гордостью. — Я ж их главному «Змеиным взглядом» по глазам влепила, когда он меня схватить пытался. Ну, тому, лысому, в которого я из ружья целилась, помнишь? И дяде лоб раскроила. Кровищи было…»
Надо же, старые знакомцы! То есть, в тот день, когда я оказался в этом мире, «приставы» появились в нашем доме с дядюшкиной подачи?
Картинка в мозгу складывается окончательно.
Дядюшкина подсказка насчёт возможного заработка, конфликт в трактире, нападение на Изнанке — всё в неё ложится идеально. И план возмездия представляется теперь кристально ясно.
«Жди меня, — подытоживаю решительно. — Я обязательно тебя вытащу. Только сейчас прервусь ненадолго: надо с друзьями дальнейшие действия обсудить».
«Приходи поскорее, тут страшно», — шепчет у меня в голове Таня и прерывает связь.
— Глеб, нужно найти комнату с зарешёченным окном под самой крышей здания, — поворачиваюсь к напарнику с решительным видом. — «Стрекозы» справятся?
