Крайне довольный собой, Андрей протягивает мне бокал вина. Но я совсем-совсем не разделяю его энтузиазма. Причём я прекрасно понимаю, что дело тут вовсе не в том, что я боюсь не оправдать его надежд. Мы уже как-то имели разговор об умении готовить и, помнится, даже смеялись над тем, что, если в городе закроют все рестораны, нашим желудкам станет очень грустно. Меня тревожит тот факт, что вся эта затея Андрея очень смахивает на экзамен по совместному проживанию. Вчера он намекнул на то, что мы можем жить вместе, сегодня кулинарный поединок. А если учесть его случайно или, в свете сегодняшних событий, специально брошенную как-то фразу, что он никогда не был обделён вкусной едой, в том числе и дома, напрашивается вывод о выдающихся кулинарных способностях его женщин. Неужели он на самом деле меня проверяет? Ну правда, это действительно так важно, чтобы я умела хорошо готовить? Нет, я, конечно, помню поговорку «путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». Однако к любовницам эти самые мужчины не борщи есть ходят. Да и что Андрею стоит заказать еду из ресторана или нанять повара? Или тут работают какие-то древние инстинкты, мол, женщина – хранительница очага? Того гляди, ещё и унитазы меня чистить попросит, чтобы проверить, смогу ли я сделать его быт комфортным на все сто. В общем, всё это крайне неприятно, и я впервые затаила на Андрея настоящую обиду.
Делаю несколько больших глотков из своего бокала и иду к продуктам. Ерунда какая-то! Может, конечно, дело в гормонах из-за приближающегося женского недуга, но мне хочется рыдать и топать ногами. Я не хочу обижаться на Андрея, но то, что он делает, – неправильно и оскорбительно. А ещё мне грустно от того, что наши отношения перешли в такую стадию, когда безумная страсть и романтика потихоньку уступают место спокойствию и быту. По крайней мере со стороны Андрея. Раньше он бы ни за что не отказался от возможности заняться со мной любовью. А сегодня променял на еду, которую я же должна ему приготовить.
Выкладываю на стол продукты и наливаю в кастрюлю воду. Буду готовить цезарь с креветками. Я ни разу этого не делала, но знаю, как мне кажется, все ингредиенты, потому что часто заказываю этот салат в ресторанах. Правильно приготовить курицу я точно не смогу, а вот креветки – вариант беспроигрышный.
Поворачиваюсь к Андрею и невольно улыбаюсь. Он где-то раздобыл поварской колпак и фартук и теперь изображает из себя шеф-повара, то нарезая мясо, то заглядывая в телефон, видимо, чтобы свериться с рецептом.
– Не подглядывай!
Закрывает свою доску руками и широко улыбается.
– Вместе будем готовить только десерт. Как насчёт творожных шариков, политых шоколадом? По рецепту всё не сложно… кажется. Жду не дождусь возможности испачкать тебя мукой. Уж очень у тебя серьёзный вид.
Отвечаю на улыбку, киваю, мол, согласна на шарики, и, отвернувшись, выкладываю на сковороду хлеб, смачивая его слезами. Видимо, я никогда не смогу оправдать его ожиданий или сравниться с бывшей женой, или с кем он там меня сравнивает. Да и как смириться с тем, что он отверг мои приставания и подверг подобному испытанию? Вся эта готовка, мои старания, всё это не имеет смысла, потому что рано или поздно Андрей найдёт себе кого-то помоложе или будет мне постоянно изменять. Тем более что удержать его мне нечем, ведь у нас никогда не появятся общие дети, он их не хочет.
– Эй, ты что, уснула? У тебя еда горит!
Андрей ловко переставляет сковороду на другую конфорку и, открыв пошире окна, подходит ко мне.
– Кира, почему слёзы? Что не так? Обожглась, порезалась или тебе не нравится идея? Не хочешь готовить?
Он удивлённо хмурится, а вот я чувствую, как закипаю от злости.
– Мне не нравится быть подопытным кроликом! Я не желаю сдавать экзамены на предмет того, кто лучше, я или твои бывшие бабы. Это так же оскорбительно, как и твоё враньё. Ты обманул меня, сказав, что у тебя были только одни серьёзные отношения, я знаю про Розу. И о том, что свой бизнес ты начал не с нуля, а при поддержке совсем не бедного тестя. Ну и к вопросу о жене. Почему вы развелись? Неужели ты настолько ненавидишь детей, что отказал в них женщине, которой давал клятвы?
Резко выдыхаю и закрываю глаза. Ох, не стоило мне всё это говорить. Совсем не стоило. Я и сама понимаю, что перешла все границы дозволеного и теперь, если Андрей выставит меня за дверь под ливень, мне некого будет винить, кроме себя. Не знаю, как поступить. Извиниться? Наверное, стоит. Смотрю на Андрея и холодею. Нет. Никакие извинения мне уже не помогут. Внешне он выглядит спокойно, стоит в своей высокомерно-равнодушной позе, но вот взгляд… Лучше бы я этого не видела. Да Андрей меня просто ненавидит. Я даже подозреваю, что хочет ударить.
– Ещё раз заговоришь обо мне и моём прошлом в таком тоне, и это станет нашим последним разговором. У тебя есть вопросы о моей жизни? Задай их. И если я сочту нужным, то отвечу.
