— Что, прости? — не понял он.
— Не прощу! — отвернулась Гермиона.
— Да и пошла ты! В зад фестралу! — свирепо прошептал Малфой.
— Сам иди! Открывай сто пятую страницу с рецептом! — Её глаза метали молнии.
— Идиотка! Не указывай мне, что делать! — зло бросил парень, но книгу открыл.
— Придурок, ты не забыл мы работаем в паре? — шипела девчонка.
— Грейнджер, какая пара, размечталась!
— Мы на зельеварении, псих!
— Закрой рот! Или тебе его заклеить?
— Мистер Малфой и мисс Грейнджер? Как там наше зелье? — Услышали они строгий голос Слизнорта.
— Да, мы…
— Вы спорите уже несколько минут… Не отставайте от других! — Профессор прошёл мимо и укоряюще покачал головой.
Они принялись молча приносить ингридиенты и шумно и нервно ставить их на стол. Через пятнадцать минут общими усилиями их зелье уже варилось.
Гермиона наклонилась над варевом:
— Ммм, кажется получается идеально…
Малфой надменно скривил губы:
— Учись, Грейнджер, у меня всё всегда так получается!
Гермиона подняла на него скептический взгляд.
— Да что вы говорите! А я значит просто рядом стояла? — Он заулыбался самодовольной улыбкой в подтверждение её слов, а она продолжила. — Мистер Идеальный… Засранец!
— Да ты охренела! Книжный червь! — разозлился он.
— Плевать мне на твои оскорбления! — Гермиона повернулась к нему спиной, изображая равнодушие, но слизеринец схватил ее за рубашку, чтобы развернуть и дёрнул к себе.
Пуговка, висевшая на одной ниточке, не выдержала резких движений и, с треском оторвавшись, отскочила с рубашки прямо в варящееся зелье. Они проследили, как её круглый бочок медленно утонул в стремительно краснеющем вареве.
— Что ты творишь, придурок?! — закричала Гермиона в ужасе. — Эти пуговки из драконьей кости!
Малфой успел схватить её покрепче, и в зельеварне прогремел взрыв.
*
Она открыла глаза. Знакомый белый потолок. Запах лекарственных трав. Во рту гадость.
Приподнялась на локтях, оглядываясь. Ей показалось, что её тело неестественно растянулось…
“Мерлин! Почему у меня такие длинные руки? — думала Гермиона, разглядывая себя. — Ох ты ж, меня переодели в штаны… У меня и ноги какие-то слишком длинные… Странно, я в чёрной рубашке… И пуговицы на месте…”
Чёрт!!!
— Аааа! — закричала она дико, чужим, до боли знакомым голосом. — Где моя грудь?!!!
С соседней кровати подскочила какая-то девчонка…
И эта девчонка была она, Гермиона Грейнджер!!!
Девчонка оглянулась на Гермиону, изумленно открыла рот, осмотрела себя, засунула руку под юбку и тоже завопила:
— Почему я в юбке?! Где, где он?! Мне что, яйца оторвало?!
Девчонка-похожая-на-Гермиону соскочила с кровати и бросилась её трясти, схватив за рубашку:
— Кто ты такой?! Зачем ты забрал моё тело? Отдай мне его обратно!
На крики в палату вбежала запыхавшаяся мадам Помфри. Она палочкой раскидала их по кроватям:
— Ребята, успокойтесь, пожалуйста! Вы поменялись телами.
— Что? — воскликнули они хором, шокированно друг друга разглядывая.
— Мисс Гермиона теперь владелец прекрасного юношеского тела мистера Малфоя и наоборот. Потерпите всего один вечер, завтра все это закончится…
— Я не хочу быть в её теле! — завопила фальшивая Гермиона, тыкая пальцем в Гермиону-в-теле-Малфоя. — Только не это! Это незаконно! Это преступление!
— Закрой рот, истеричка! — бросила Гермиона зло.
Малфой зарычал женским голосом:
— Не смей так со мной разговаривать, ведьма! Ты специально это сделала!
— Ребята, давайте поспокойнее, — Мадам Помфри подняла руки в успокаивающем жесте. — Мы с профессором скрыли это происшествие от директора… Или ваши факультеты лишатся по двести баллов и профессора уволят…
— Мне плевать на Слизнорта! Я буду жаловаться! — злобно рычала фальшивая Гермиона.
— Это ты виноват, что моя пуговица оторвалась! Тебя первым делом выкинут из Хогвартса! — сжала губы Гермиона, скрещивая свои новые длинные руки на груди.
— Я не виноват, что твои пуговицы держатся на соплях! — выплюнул Малфой, дергая рубашку на своих женских прелестях.
— Ребята! Последнее предупреждение! — строго проговорила женщина и, когда они затихли, вышла из палаты.
— Я не намерен быть в твоём ужасном, грязнокровом теле! — плевался слюнями Малфой, разглядывая свои мелкие слабые ручонки и брезгливо морща вздернутый носик с веснушками.
— Малфой, замолчи, пожалуйста! — закатила глаза Гермиона и тоже посмотрела на свои бледные ладони с длинными пальцами. — Думаешь, я счастлива?
— Да! Тебе, в отличии от меня, досталось самое лучшее, самое первоклассное мужское тело! Ты должна благодарить Мерлина за такой шанс! — с недовольной миной на лице бурчал он. — Каждая деталь этого превосходного тела это шедевр созданный природой!
— О, какой ты самовлюбленный! Меня сейчас стошнит…
— Да иди ты!
Гермиона вскочила с кровати и важно прошлась по палате, изображая Малфоя:
— Это же я, Малфой, посмотрите какое у меня мощное самомнение! — Она вздернула малфоевский прямой нос к потолку. — У меня все такое невероятно превосходно шикарное! Длинные руки и ноги! Мозг выпирающий из ушей! И такой большой член, что никто не останется обиженным. Налетай, Хогвартс!
Малфой откинулся на спинку кровати и ухмыльнулся:
