— Грейнджер, Грейнджер, ты либо ревнуешь, либо тоже мечтаешь… налететь?
— Да, Грейнджер, давай, детка, записывайся в очередь… А то грязнокровок у меня давно не было. — продолжала Гермиона, скорчив из его лица самую самодовольно-приторную морду и ударяя себя в крепкую мужскую грудь крепким кулаком.
— Идиотка, я так не сказал бы никогда! У меня вообще их не было! — Закатил карие глаза Малфой и нервно убрал с лица каштановые кудрявые пряди.
— Конечно, так приятно, что ты до меня до первой соизволил дотронуться! — Она подошла и протянула руки к его, то есть своей груди и мягко сжала, потом ещё и ещё, кружа и нажимая пальцами там, где под лифом предположительно были соски. — Грейнджер, ты настолько грязнокровая, что после этого я сам себя зааважу!
— Что ты делаешь? — сглотнул Малфой, глядя на свои руки, которые ласкали его в теле Грейнджер.
— Вот тебе! Нравится? Как тебе такой поворот?
Малфой открыл рот и вдруг понял, что возбуждается, но все было как-то по другому. Он немного выгнулся и понял, что внизу живота что-то приятно тянет. Он сжал бедра и прерывисто выдохнул.
— Офигеть! — восхитился он. — Сделай так ещё раз, кажется, я мокрый…
— Идиот! — Она оттолкнула хохочущего Малфоя, её же собственное лицо теперь раздражало Гермиону, и чуть не заплакала.
Ну никак этого слизеринца не унизить и не поставить на место, всегда найдёт выгоду для себя!
— Может тогда мне попробовать с твоим дружком поиграть? — не унималась она.
— Я не против! — весело ответил он, поднимаясь с кровати. — Давай, а я посмотрю.
Он сам сжал свои налитые груди:
— Чёрт! Это невероятно!
— Не трожь! — Гермиона бросилась на него, но не расчитала силу и сильно ударила свое тело в живот.
Малфой упал на пол и зашипел:
— Ты дура? Знаешь, как больно! Идиотка! Не нужны мне твои сиськи!
— Какие сиськи? Он что, трогает тебя? — в палату ворвался Рон, и как ураган налетел на того, кого он считал Малфоем.
Мощный кулак уже занёссся над лицом аристократа, как тот испуганно громко заплакал:
— Пожалуйста, Рон, не бей меня! Я прошу! Умоляю, не надо бить!
Настоящий Малфой только с негодованием сплюнул — чтобы он плакал, да ещё и умолял этого придурка, да это просто невероятно! Теперь рыжий всем расскажет, какой Малфой жалкий нытик!
Рон брезгливо выпустил блондина из рук. Во-первых, он не ожидал, что слизеринец заплачет, а во-вторых, тот назвал его Роном. Он оттолкнул Малфоя и бросился к той, кого считал Гермионой. Подхватил, обнял и начал приговаривать:
— Прости, Миона! Я такой дурак, я больше не стану бросать тебя на зельеварении. Прости!
Гермиона поднялась с пола, вытирая неожиданные слезы, и, закусив губу чтобы не расмеяться, наблюдала, как Малфой шокированно открывает рот в крепких объятиях Уизли. Он смотрел на Гермиону её же огромными глазами и у него было такое лицо, как будто его сейчас стошнит.
— Уизел, убери от меня свои грабли! — выплюнул наконец аристократ.
— Миона, прости, я знаю, что бросил тебя… Мы же друзья, а я так нехорошо поступил… Позволил этому… Встать с тобой в пару… Прости! — Он взял Малфоя за руки и начал целовать его девичьи ладони.
— Черт! Уизел, ты на фига?! — взвизгнул Малфой, вырвал свои руки из рук рыжего и со всего маху врезал ему кулаком в бровь.
— Миона? — ошалело воскликнул гриффиндорец, падая на больничную кровать. Он с изумлением наблюдал, как его подруга запрыгала рядом, тряся рукой, которой только что ему врезала и злобно закричала:
— Проклятье, Уизел, ты чего такой жёсткий? Или ты, Грейнджер, слабачка!
Гермиона подошла к другу и виновато проговорила:
— Рон, мы поменялись телами. Я Гермиона, а он Малфой, — Она указала на красную и взбешенную девчонку с возмущением дышащую у кровати.
— Миона? — тот шмыгнул, изумленно и неверяще разглядывая её новую мужскую оболочку. — Это не шутка?
— Да, Рон, это я… У тебя все в порядке? — «Малфой» участливо протянул руку к лицу рыжего, но тот в ужасе отпрянул.
— Миона? Ты там? В этом мерзком бледном теле? — Он ткнул пальцем ей под рёбра. Гермиона ойкнула.
— Слышь, ты! Ты тоже не негр! — воскликнул Малфой. — Не тыкай моё тело своими жирными пальцами!
— Хм, а ты… — Рон обернулся на фальшивую Гермиону, его передернуло от мысли, что недавно он обнимал Малфоя и целовал ему руки, — Не мог бы ты закрыть рот… Я девочек не бью, но сейчас очень хочется.
— Как не бьёшь, а вот совсем недавно из этого носа ручьём текла кровь от твоей руки! — Малфой ткнул пальцем в свой новый вздернутый аккуратный носик.
— Это была случайность! — Надулся рыжий и ещё раз осторожно взглянул на Гермиону в теле Малфоя.
— Э-э, ладно, я, наверно, пока пойду… До завтра, Миона… — И он быстро ретировался вон из палаты.
— Рон! — крикнула Гермиона ему вслед просящим малфоевским голосом.
— Хах, твой дружок смотался, наверно побоялся голову сломать, разговаривая с моим телом, и думая, что там не я, а ты!
— Мерлин, ты зато тут самый умный! Я хочу в туалет! — бросила она и гордо удалилась в туалетную комнату и вдруг поняла, что кажется не знает, что делать.
В её штанах было нечто неудобное в использовании.
