Гермиона Грейнджер планировала потерять девственность с хорошим парнем Джеймсом на этом празднике жизни под названием Хеллоуин. А нехороший парень Драко, который, если честно, уже достал её с начала года своими скарбезными шутками и приколами, пускай идёт лесом… И лучше всего Запретным! Плевать, что тело предаёт её, когда блондин рядом, Гермиона достаточно разумный человек, чтобы понимать — с ним ей ничего хорошего не светит.
Так она думала, когда решила расставить все точки над «i».
Она выловила слизеринца в четверг после сдвоенных рун, когда он шёл, наконец-то один, без своей свиты, по коридору. Схватила его за зеленый галстук и затянула в нишу за толстым гобеленом.
— Грейнджер… Наконец-то ты решилась… — Малфой тут же протянул к ней свои длинные руки, но прежде чем его ладони легли ей на талию, она вытащила палочку и ткнула ему в грудь и отчеканила:
— Оставь в покое Джеймса Бонда!
— Что? — он тут же брезгливо отшатнулся от неё. — Вот как?!
— Хватит издеваться над ним! Он в отличие от тебя, замечательный, добрый, заботливый и сексуальный, не меньше, чем ты!
— Так ты нас, что, сравнивала? — усмехнулся он. — Говоришь, не меньше, чем я? Ты уже и это проверила? Уже потрогала его сексуальность?
Она возмущённо открыла рот, щеки заалели от негодования.
— Малфой!
— Грейнджер! — медленно пропел он. — Бросаешь меня?
Она закатила глаза:
— Я с тобой и не встречалась, чтобы тебя бросать!
— Ну вот, значит не бросаешь… Умничка — заучка! Дай поцелую твой умный лобик! — её палочка неожиданно оказалась на полу, руки за спиной, грудь слизеринца прижала её к стене, и его тёплые губы начали целовать её лицо. — Вот так… Именно так… Все правильно… Меня нельзя бросить…
Она чувствовала, как сердце снова ускорило ход от близости его тела, его запаха и его уверенных движений, от которых подгибались коленки. Жадные мужские губы прижались к её губам, серебристые глаза насмешливо сверкнули в темноте, и она поняла, что пропала. Она зажмурилась, чтобы не видеть его нахального взгляда и податливо открыла рот, запуская его язык внутрь. Драко коротко застонал, чувствуя её доверчивый порыв, от чего Гермиону снова накрыло, и она уже сама бросилась его обнимать и гладить.
— Ммм, Мерлин, ведьма, какая ты горячая… — прошептал он, когда она подалась навстречу его рукам, которые пользовались моментом её слабости и исследовали девичье тело без устали, щупая её груди, оглаживая попку, ласково сжимая бёдра.
Его длинные пальцы вдруг оказались на её трусиках, и она всхлипнула, когда он прошёлся по промежности, нежно нажимая там.
— Грейнджер… Ты промокла насквозь… — он еле слышно застонал, упиваясь поцелуем и прошептал. — Трахнуть бы тебя прямо здесь…
Эти слова подействовали на неё, словно ушат холодной воды.
— Отстань, придурок! Козёл! Ублюдок! Ненавижу тебя и твою тупую грубость! — она ударила его по щеке и оттолкнула.
Малфой отпрянул к стене, на его губах блуждала издевательская ухмылка:
— Давай, говори, говори, грязнокровка! Но ты все равно трахнешься со мной! Я видел это в магическом шаре! — он нагло рассмеялся.
— Хватит нести чушь, чистокровный хмырь! — она поправляла юбку, стараясь не слушать его.
— О, спроси у Трелони! Она тоже была в шоке, ты так извивалась подо мной и вопила — «Да, да, Малфой!», что у неё очки запотели!
Гермиона обиженно засопела и, повернувшись к нему, выпалила:
— Заткнись, гад! Завтра Хеллоуин! Только попробуй появится рядом со мной и испортить мне праздник! Я убью тебя!
— Ох, как страшно! Надеюсь, я умру от оргазма, кончая в тебя! — услышала она вслед, когда выскочила из-за гобелена.
Ставить точки над «i» оказалось не так просто, как она думала, особенно, если ставишь их в скрытой нише с нахалом по имени Драко Малфой.
*
На праздник она, как и планировала, переоделась чёрной кошкой. Короткое чёрное платье без бретелек, с пышной юбкой, чёрные чулки и туфли на шпильках. Пушистый чёрный хвостик прикрепила к юбке магией. Волосы распустила по спине, накрасила губы в ярко-красный цвет, наколдовала черную изящную маску закрывающую поллица и мягкие кошачьи ушки. В зеркало на неё взглянула потрясающая, длинноногая девушка-кошка.
Гермиона впервые в жизни была от себя в полном восторге! Да! Это она, именно такая, таинственная и опасная!
— Мур! — подмигнула она себе в зеркале и натянула на руки чёрные перчатки, закрывающие не самые красивые шрамы на предплечье левой руки.
Вышла Гермиона поздно, поэтому когда подошла к залу, там уже толпились школьники в карнавальных костюмах. Царило веселье, шум и гам, ребята смеялись и радовались первому празднику в этом учебном году.
Джеймса она увидела почти сразу же, его трудно было не заметить. Он был одет в белые штаны со стрелочками, белые ботинки и мягкий пушистый белый свитер, половину лица скрывала белая маска, а на светлых чуть волнистых волосах торчали тоже белые, мягкие кошачьи ушки. Он уверенно подошёл к ней и присвистнул, крутя в руке свой пушистый белый хвост. Его рот открылся в изумлении, прежде чем он пробормотал, облизывая губы:
— А ты прекрасно выглядишь, Гр… Гермиона…
