Аристократ провел по ним кончиками пальцев. Как часто он называл её так в последнее время… Гермиона напряглась, не предполагая, что же он будет делать, но совершенно не ожидала, что его губы вдруг окажутся на её предплечье, он обвел языком неровные шрамы и продолжил ласково касаться её губами. Она выдохнула и прикрыла глаза, наслаждаясь его нежностью и тем, что именно он, Драко Малфой, так ласков с ней сейчас. А он продолжал её целовать, перемещаясь по руке выше.
— Давай тебя тоже немножко разденем… — она потянула за его пушистый свитер, скинула его, но там оказалась белая рубашка с длинным рукавом. — Ты не слишком тепло оделся? — усмехнулась девушка и попыталась расстегнуть первую пуговку, подкрепляя свои движения поцелуями в шею. Его кадык дёрнулся, но он не дал расстегнуть вторую пуговку, задержав её руки.
Под рубашкой он прятал шрамы от поттеровской Сектумсемпры, а на руке была пожирательская метка. Всё это он не мог показать Грейнджер… Не сейчас… Это испортит момент…
— Я всегда хотел сделать это в рубашке… — проговорил он уверенно и убрал её руки с себя.
Наклонился и ещё более горячо и жадно начал зацеловывать кожу на её груди, его руки стянули платье вместе с лифом чуть ниже, и его глазам предстала её небольшая, но упругая грудь. Он хорошо помнил, что чувствовал, когда касался этой груди будучи в её прекрасном женском теле и тихо застонал: его разрывало от возбуждения. Он бросился целовать розовые соски, опрокидывая девушку на спину волосами прямо на тарелку с виноградом. Но в порыве страсти они этого не заметили. Гермиона тоже застонала, когда его горячий язык и губы принялись нежно и страстно выцеловывать, посасывать и вылизывать её груди.
Она просто потерялась в ощущениях, извиваясь под его ласками. Платье и лиф были отброшены в сторону. Его пальцы коснулись влажной ткани на трусиках между бёдер, он нажал там и легко подвигал рукой, вызывая её громкий стон:
— О, Великий Мерлин!
— Рано… Прибереги Мерлина для этого… — прошелестел парень, и его губы начали спускаться по её животу вниз.
Трусики полетели в другую сторону, она и не заметила, что осталась обнажённой перед ним, полностью одетым. Губы Малфоя нежно спускались все ниже и ниже. Она всхлипнула, когда его голова оказалась между её ног и горячий бархатный язык сделал первые движения. Он приподнял её бёдра, чтобы ему было удобнее ласкать её, его длинные пальцы сжимали её ягодицы. Гермиона прикрыла глаза — он делал это так мастерски, что она сходила с ума, взлетая к небесам от касаний его рта, и почти кричала от того, как сильно было то, что она чувствовала.
— Давай, сладкая, кончай! Порадуй Мерлина! — его язык вытворял там, между её ног, что-то невообразимое.
— О, Боги!!! Да! Да, Мерлин! — она почувствовала, как горячая волна оргазма прошила её тело, и выгнулась под настойчивой лаской его умелого языка. — Ох… Невероятно…
Грейнджер дрожа и дыша открытым ртом, как рыба на суше, лежала приходя в себя, а он улегся рядом и поцеловал её в красные опухшие губы, пачкая Гермиону её же соками.
— Чувствуешь свой прекрасный вкус? — шептал он ей на ухо.
Он достал из её волос винорадинку и провел ею по её губам. Девушка открыла рот и забрала ягоду из рук аристократа, касаясь его пальцев своим язычком. Он с похотливым желанием проследил за этим движением.
— Ты готова встретиться с моим дружком? — промурчал он ей на ушко.
— Да, я хочу его… — облизнулась она.
— О, Киса… — закусил он губу и быстро стянул с себя ботинки, брюки с трусами и носки. Она видела его член, трогала его, но все равно немного испуганно на него взглянула, кажется, он был слишком возбужден и казался ей огромным.
— Боишься? — Малфой снова навис над ней, размещаясь между её ног и сладко целуя её в губы, шею, грудь и лаская розовые горошины сосков.
— Немножко… — прошептала она.
Сейчас он сделает это. Драко Малфой… Возможно, так он выиграет спор, но ей было все равно… Пусть… Она хочет этого, именно с ним… Именно сейчас…
— Не бойся, он большой, но маленьких не обижает… — усмехнулся блондин с кошачьими ушками.
— Я хочу, чтобы он меня обидел… — с готовностью ответила она и, выгибаясь, потерлась о его напряжённую плоть своей влажной горячей промежностью.
— Киса, черт, ты сводишь с ума… — застонал Малфой и снова накинулся на её губы. Он подставил кончик члена к её входу и зашептал ей на ушко, стараясь отвлечь, чтобы она расслабилась. — Красивая, нежная киса! Вкусная моя, так бы и съел тебя, ты как мороженое, сладкая-сладкая, я могу облизывать тебя без устали… Сладкая, прекрасная, волшебная…
Гермиона плавилась от его слов, как то самое мороженое, о котором он ей шептал на ушко. Неужели он и правда это думает про неё? Мерлин, какой он нежный! После всего, что между ними было, это казалось какой-то сказкой, другой реальностью, словно она попала в другое измерение. Гермиона обнимала его за шею и выгибалась навстречу, терлась, как кошка, и он вдруг подался вперёд и плавно вошёл, по пути срывая все преграды.
