Острые углы (СИ) полностью

Крик отца Валерия услышала еще в холле. Альберт Сергеевич Соломатин кого-то чихвостил так, что слюна на губах кипела.

Интересно, кому на этот раз не повезло?

В рабочий кабинет Лера не стала бы соваться, но ор доносился из кухни, поэтому она пошла туда и увидела, что под горячую руку попался брат.

Матвей сидел за столом, опустив лоб на сложенные руки, и молчал. Даже задремал как будто.

— Привет, семья.

— А вот и моя дочь! — воскликнул отец. — Моя поддержка и опора! Моя единственная надежда на светлое будущее!

— Я что-то пропустила? — насторожилась Лера, уловив в словах отца столь явный сарказм.

Это означало лишь одно: ей сегодня тоже достанется.

Услышав голос сестры, Матвей с трудом поднял голову.

— Привет, сестра, — проговорил хрипло и скривился: на треснувшей губе выступила капелька крови.

Теперь причина гнева родителя стала Лере понятна. Под глазом у братца красовался синяк, на скуле была ссадина, нос припух. В общем, кто-то изрядно попортил его симпатичную физиономию.

— Ух ты, красавчик… — произнесла она, скинула рюкзак с плеча на пол и подсела к нему. — Нос не сломан? Зубы целы?

— Нормально всё.

— С головой что?

Волосы у него были испачканы кровью. Лера раздвинула светлые пряди, но ни ушиба, ни ссадины не обнаружила. Замарался, наверное.

— Что случилось? Кто тебя так разрисовал?

— Это он с сынком Назарова сцепился, — прокомментировал отец и достал из холодильника бутылку минеральной воды.

Лера удивленно приподняла бровь.

Матюша? Сцепился? Их Матюша не мог ни с кем сцепиться. Либо отец ошибался, либо произошло нечто экстраординарное. Между собой они называли его Принцем Чармингом, шутя, что Матвей пришел в этот мир, чтоб радовать всех своей красотой и не менее прекрасным голосом. А если серьезно, то Матюша был из тех, кто мухи не обидит.

— Как будто мне с папашей проблем мало, еще с сынком разбираться! — снова распалился отец, будто выпитая вода придала ему новых сил.

— А тебя никто не просит ни с кем разбираться! Это всё твои проблемы, а не мои. У меня с ними проблем нет. И хватит меня отчитывать, мне не пятнадцать лет! — распсиховался Матвей.

— Проблем у тебя нет, потому что их я решаю! Я решаю все ваши проблемы!

— Пап, чего ты с ним разговариваешь? Он еще не протрезвел, — гася в себе растущее недовольство, сказала Лера, всё еще надеясь, что нарастающий конфликт не разорвет их в клочья.

— Всё, что у вас есть, — моя заслуга! Я дал вам всё! У вас есть всё! И ни капли благодарности! Занимаетесь черти чем! Один на гитаре бренчит, вторая со своими собаками носится!

Лера медленно выдохнула, призывая на помощь всю свою выдержку. Видит бог, она не хотела, чтобы отец снова касался этой темы, не хотела скандала. Но если Альберт Сергеевич продолжит в том же духе, они крупно поссорятся.

— У Назарова дети в бизнесе! Все на него работают! И сын, и племянник этот… Полевой! Мальчишка! Что он может знать?! Но знает же! Такие дела проворачивает, диву даешься! Как?! Что?! — почти восхищенно восклицал он. — Глотки рвет, что шум стоит! А вы только и можете, что проблемы создавать!

— Папа, хватит! — не выдержала Валерия.

Упрек отца был несправедлив. Они с Матвеем не создавали проблем — они всего лишь хотели жить своей жизнью и заниматься тем, что им нравится. Но Альберт Сергеевич Соломатин не принимал этого и не понимал, ошибочно полагая, что раз дал детям всё, то и жизнью их может распоряжаться по своему усмотрению.

Матюша занимался музыкой, у него была своя группа. Он обладал красивым голосом и идеальным слухом, сочинял стихи и песни, участвовал в музыкальных фестивалях, давал благотворительные концерты. Он не проматывал отцовские деньги, не бездельничал, но всё равно периодически вызывал в отце недовольство. Однако если сына Альберт Сергеевич давно списал со счетов, то от дочери до сих пор отстать не мог.

— Когда ты уже займешься серьезными делами, Валерия? У тебя же золотая голова. Ну почему ты растрачиваешь свой гений на эти глупости? Ветеринар! Что это за профессия? Котам яйца резать? — сотрясал он воздух. — Хорошо, я тебе позволил это, думал, ну пусть девочка поиграется, но сколько можно?!

— Мы с тобой об этом не раз говорили! — отозвалась Лера.