Назаров расстроенно вздохнул. После его злополучной выходки с ящиком текилы брат с ним не разговаривал и даже по по рабочим вопросам передавал всё через помощников и ассистентов. Юлика такая ситуация совсем не устраивала, конфликта с Лёхой он не переносил органически и любой ценой вознамерился всё исправить.
— Так и будешь на меня обижаться? — спросил, посидев несколько минут, но так и не дождавшись от него ни слова.
— Я на тебя не обижаюсь, я тебе по башке хочу настучать, — не глядя на него, угрюмо проговорил Алексей.
Юлик обрадовался. Не тому, что брат мечтает его пристукнуть. Лёха впервые за много дней наконец с ним заговорил, а это уже хорошо. Пусть лучше так, чем глухой игнор.
— Хочешь, и правда по роже дай…
— Если б это что-то изменило, давно бы дал. Толку-то… — Взболтнул виски, кубики льда в его стакане приятно зазвенели.
— А давай…
— А давай нет!
— …сюрприз Лерке сделаем, — договорил Юлик. — Ну, чтоб вы помирились.
— Достал ты со своими сюрпризами. Сделал уже. Хватит.
Опорожнив стакан, попросил еще. Сегодня пил быстро, так что лед в спиртном не успевал растворяться. Хотел заглушить ощущение полного душевного бессилия.
— Мне капец как неудобно, если б ты только знал, — с искренним сожалением говорил Юлий. — И Алька меня уже живьем сожрала. Лерка же с ней тоже не разговаривает.
— Мне насрать, что там у вас с Алькой теперь творится, разбирайтесь сами.
— Это понятно, — вздохнул Юлик и спросил: — А ты с Лерой пробовал поговорить?
Воодушевленный разговорчивостью брата, Назаров решил прощупать ситуацию получше, чтобы как-то исправить то, что натворил.
— Пробовал.
— И что?
— А что непонятно, если я сейчас со стаканом вискаря, а не с ней, — Полевой прожег его взглядом.
— Слушай, Лёх, а у вас как? Переспали, ладно, понятно… А если всё серьезно, то Палыч…
— Рот закрой и не начинай даже про Палыча. Или ты доложить ему собрался? Когда я твою жопу прикрываю, тебя ничего не смущает.
Лёха был прав, Юлику нечего было ответить, поэтому он только кивнул.
— На самом деле, если б у нас с Алькой так было, я б тоже на всё наплевал. Я вот это хотел сказать. Пофиг, кто и что думает. Так что надо вам с Леркой помириться…
— Она видеть меня не хочет, — потеряно признался Лёха.
— В смысле, не хочет?
— В прямом!
— Не, братан, ты не прав, — убедительно вещал брат, — такого не может быть. У вас уже всё было. Она уже с тобой спала, понимаешь. Она уже твоя. Мало ли что она теперь говорит… Ну хочет девочка, чтоб ты побегал за ней, поухаживал…
— Ты сейчас о Соломатиной говоришь или о ком-то другом? — посмеялся Лёшка.
— А Соломатина твоя не баба, что ли! — воскликнул Юля, удивляясь Лёхиной недальновидности. — Да такая же баба, как и все! Все бабы любят подарки, сюрпризы и романтику. А что им всем нужно? Вни-ма-ни-е! Вот и всё!
Поскольку за время разговора Полевой успел влить в себя еще несколько порций виски, слова брата приобрели смысл и показались вполне реальными.
— Я даже не знаю, где она.
— Зато я знаю, — победно объявил Юлий. — Поехали прямо сейчас. И если ты не поедешь, то будешь самым последним дебилом. Она сейчас у крестной мамы, и у нее сегодня день рождения. Если ты ее не поздравишь, этого она тебе точно никогда не простит. И плевать, что ты не знал… Бабы, они такие, сам знаешь…
Соломатин забрал Леру от Серафимы, но не смог разорвать их связь. Узнать, что Сима ей не родная, было больно, но это не меняло положения дел: Серафима осталась ее матерью.
Лера старалась навещать маму почаще, не всегда это получалось, однако свой день рождения она неизменно проводила с ней. В этот раз приехала на пару дней раньше, чтоб вырваться из круговорота переживаний и мучительных чувств.
Приезжая к матери, всегда будто в другой реальности оказывалась. Всё здесь было родным и приятным. Накрахмаленные простыни, неизменно пахнущие лавандой, домашняя еда и особенное, пьянящее спокойствие. Лере всё время хотелось спать, и первые сутки после приезда она поднималась с кровати, только чтобы поесть.
Сегодняшний уютный вечер ничем не отличался от многих других, которые они проводили вдвоем. Мама, устроившись с пяльцами в любимом кресле, вышивала под гул телевизора. Дочь, напившись лавандового чаю и пригревшись под пледом, задремала на диване.
Проснулась Лера от надсадного лая собаки.
— Что случилось? — спросила сонно.
— Сама не пойму… Залез, что ли, кто-то… — проговорила Сима, отодвигая штору и выглядывая в окно.
— Я посмотрю.
— Ой, не надо, вдруг это воры.
— Да какие воры. Что у тебя воровать-то, самогон твой?
Лера потерла лицо и поднялась с дивана. Включив уличный свет, вышла на крыльцо и оглядела заросший зеленью дворик. Золотистый ретривер с гордым именем Пират зарылся мордой в куст рододендрона и вилял хвостом, что-то там выискивая.
— Что ты там нашел? Чего шумишь?
Лера подошла ближе, отпихнула собаку и раздвинула ветки, обнаружив коробку с тортом и пакет с шампанским.
— Лер, что там? — спросила мама.
Не усидев в доме, она тоже вышла на улицу выяснить, в чем дело.
— А у нас тут тортик и шампанское. Заходи в дом, я сейчас приду. Это ко мне гости.
