Лёшка проснулся первым, хотя по натуре не был «жаворонком». Вставал рано, но подъем давался ему с трудом. Однако тут всегда просыпался самостоятельно. Здесь спалось по-другому, дышалось иначе, и всего после нескольких часов сна он чувствовал себя свежим и отдохнувшим.
Лера крепко спала, обнимая его за грудь и прижимаясь головой к плечу. Свет, льющийся в комнату, подсвечивал ее кожу и волосы розовым. Из-за сильного ветра ночью им пришлось закрыть окно. Теперь Лёшке хотелось снова раздвинуть створки, чтоб впустить свежий воздух, но вставать не решался. Боялся разбудить Леру.
Потянув руку, нащупал на прикроватном столике свои наручные часы и посмотрел на время. Почти семь утра. Снова закрыв глаза, обхватил Леру за плечи и прислушался к ее мерному дыханию.
Такое непривычное ощущение — проснуться с ней именно здесь. И такое приятное.
Этот дом служил ему убежищем, и раньше он никого сюда не приводил: ни друзей, ни подруг. Бывал тут в одиночестве, когда хотелось скрыться ото всех и отдохнуть от людей с их проблемами, глупостями и заботами. Отсутствие всякой суеты и полное созерцание помогало выстроить мысли и снова найти точку опоры, если равновесие вдруг пошатнулось.
Недешево ему обошлась эта дизайнерская лачуга на берегу моря, но оно того стоило. Небольшой деревянный дом по сути состоял из одной комнаты — гостиной.
Спальня отделялась от нее глухой перегородкой, и при желании их можно было объединить. В ней находились лишь кровать и прикроватный столик, отсюда же вела дверь в душевую. Кухня, состоящая только из нижних шкафов, холодильника и барного островка, тоже являлась частью большой комнаты. В целом обстановка в жилище была довольно аскетичной, но функциональной — без кричащего декора и лишних деталей.
Где-то у кровати на полу зажужжал телефон. Лёшка попытался его достать, чтоб выключить, но для этого ему пришлось приподняться.
— Это мой… я забыла выключить будильник, — сонно сказала Соломатина, потревоженная его шевелением.
Полевой отключил сигнал и снова улегся, удобно притиснув Леру к себе. Он погладил ее по голове, пропуская между пальцами шелковистые пряди. Ему нравилось ощущать запах ее волос и их мягкость. Нравилось тепло ее обнаженной кожи. Хотел дать ей поспать, но тело реагировало на ее близость естественной эрекцией, которую Лера почувствовала.
— Доброе утро, — улыбнулась она, не открывая глаз.
— Ты проснулась?
— Нет. Я еще сплю, но разрешаю тебе мной воспользоваться.
Он глухо рассмеялся и перевернул ее на спину. Она потянулась, закинув руки за голову, и обхватила его ногами.
Ох уж эти ее ноги… Красивые, самые шикарные в мире ноги, которые сводили его с ума.
— Я постараюсь тебя разбудить.
Легонько укусил колено и провел крепкой ладонью вверх по бедру.
Сонная улыбка пробежала по Леркиным губам. Глаза у нее были закрыты — она лишь почувствовала, как сначала его дыхание коснулось груди, потом губы — и влажно язык.
Часы показывали полдень, когда они наконец выбрались из спальни.
— И что мы будем на завтрак… — задумчиво произнес Полевой, открывая холодильник.
— Видимо, на завтрак у нас будет уборка, — решила Лера, потуже затягивая на себе полотенце. — Не могу есть, когда вокруг такой срач.
Вчера казалось, что они оставили всё в более менее приличном виде. Протрезвев, она поняла, что слегка преувеличила степень их аккуратности. Сегодня их ждала полная раковина грязной посуды, гора пустых бутылок и прочий мусор, который требовалось убрать. Еще нужно расставить мебель и вымести песок, который нанесло ветром в открытое окно. Да и сами они постарались, когда бегали к морю.
При том, что с боковой стороны дома был устроен уличный душ, чтоб омываться и не тащить грязь в дом, но кто бы об этом помнил.
Их одежда, еще мокрая, валялась посреди комнаты. Лера забросила всё в стирку на деликатный режим и распахнула дверцу встроенного шкафа, подыскивая, во что бы одеться. Не очень-то у Полевого с выбором. На ригеле для одежды одиноко болтался пиджак. С ним соседствовали пара тонких свитеров и джинсы. Порывшись в немногочисленных вещах, Лера выбрала для себя белую майку и серые спортивные штаны, чуть сильнее затянув шнурок в поясе, дабы они с нее не свалились.
Развешав мокрые полотенца на сушилке, она вернулась в гостиную и принялась за уборку посуды. Лёшка тем временем уже расставил мебель по местам и запустил робот-пылесос.
— Ты же не против, что я позаимствовала кое-что из твоей одежды? — спросила она, заметив его долгий взгляд.
— Нет. Я просто совсем забыл.
— О чем?
Полевой ушел, громыхнул ящиками в шкафу и вернулся, держа в руках черную коробку.
— Это мне? — улыбнулась Лера. — Ты купил мне подарок?
— Совсем из головы вылетело, честно, — смутился он.
— Что это? Ты у нас большой оригинал…
— Не в этот раз. Здесь абсолютная банальщина.
Лера, вытерев руки, сорвала оберточную бумагу и заглянула в коробку.
Обнаружив, что лежит внутри, довольно рассмеялась:
— Спасибо, мне нравится.
— Правда? — спросил он.
Ему хотелось, чтобы ей понравилось и слова благодарности не были дежурными.
