— Мои ноги и так достаточно крепкие. — Ее лицо было почти пунцовым от смеси возбуждения и триумфа. Она даже не подозревала, что может быть настолько счастлива. Покупатели искренне аплодировали, когда она шагала по подиуму, натягивая юбку на бедрах и демонстрируя новую модель обтяжных туфель. Ей было ясно, что их аплодисменты обращены именно к обуви, и все же она тешила себя надеждой, что хотя бы малая их толика адресована и ей лично. О, это было восхитительное чувство, просто восхитительное. А теперь вот эта вечеринка — и здесь все было чудесно, и создавалось ощущение, что ты часть всего происходящего, часть компании, а не просто крохотный винтик, вращающийся неизвестно где.
Она больше не испытывала былого страха. Ну, разве что самую его малость. Во всяком случае, она была уверена — почти уверена — в том, что и Макуэйда тоже бояться не следует, и, кроме того, здесь было столько народу, разве что-то могло случиться в присутствии этих людей?
— Пейте, — сказал Макуэйд.
Она отхлебнула из бокала. Напиток был очень мягкий, и она испытала приятное чувство, когда он вонзил ей в язык свое жало — мягкое жало, похожее на поцелуй кобры. «Бог мой! Откуда это чувство? Кажется, я немного опьянела».
— Ну как, понравилось? — спросил Макуэйд, успевший усесться на подлокотник ее кресла и опустить руку на его спинку.
— Вы о работе манекенщицы? — Мардж откинула голову назад. — Это было чудесно.
— Вы счастливы?
— И даже очень.
— Так выпейте до конца. Вы, Мардж, должны научиться отмечать знаменательные события. А вы сегодня кое-чего достигли. Возможно, не очень многого, но все равно это очень приятно. В наше время люди не умеют ценить своего счастья, Мардж, и это очень печально. Люди не понимают, что они счастливы, до тех пор, пока им не скажут об этом.
— И вы отвечаете за то, чтобы говорить людям, что они счастливы? — спросила она, замечая, как с другого конца комнаты один из покупателей смотрит на ее ноги, закинутые одна на другую.
— Я отвечаю за то, чтобы люди были счастливы, — ответил Макуэйд. — Выпейте. Терпеть не могу, когда счастливое событие проходит неотмеченным.
«А ведь он прав, — подумала Мардж. — Разве это, действительно, не счастливое событие? И разве я не стала воспринимать окружающее чуть более радостно после того, как начала пить мартини, которое Мак приносил мне?» Мак казалось ей гораздо более приятным именем, чем Макуэйд.
— Мак, — проговорила она, как бы смакуя это имя.
— Да?
— Нет, ничего. Это я просто для пробы. — Она улыбнулась и припала губами к бокалу. Жало исчезло. Осталась одна лишь мягкость.
— Привет, Кара, — сказал Грифф.
Кара подняла взгляд:
— О, Грифф. Как дела?
— Спасибо, отлично. Не ожидал встретить тебя здесь.
— А я не ожидала, что вообще окажусь здесь. Это идея мистера Манелли. Проявляет заботу о своей маленькой секретарше.
— Похоже на то, что это его первая здравая идея за долгое время.
— Спасибо, — сказала Кара.
— Вид у тебя просто сногсшибательный.
— Еще раз спасибо.
— Забавно вот так разговаривать с тобой, когда за спиной не надрывается тромбон, — с улыбкой сказал Грифф.
— И не чувствуешь себя как сельдь в… — Она осеклась и смущенно улыбнулась.
— Это было просто ужасно, правда ведь?
— Да, — согласилась Кара.
— Я имел в виду… знаешь, я чувствовал себя полным идиотом из-за того, что все так вышло. И подумал, может, мы как-нибудь еще раз попробуем. Когда погода будет в нашу пользу.
— Я не против, — сказала девушка.
— Может, на следующей неделе? Как насчет вечера в субботу?
— Позвони мне в понедельник, — ответила Кара.
— А почему сейчас нельзя решить?
— Ты ведь немного выпил, а я никогда не использую в своих интересах людей, находящихся под воздействием алкоголя.
— Ты не только красива, но и благородна, — заметил Грифф.
— Ее Высочайшее Благородство мисс Кара Ноулс.
— Хорошо, я позвоню тебе в понедельник. Так, а о чем мы теперь поговорим?
— Тебе понравилась демонстрация?
— И даже очень.
— А та девушка…
— Мардж? Моя машинистка. Она имела успех, правда ведь? — Вспомнив про Мардж, он обвел комнату взглядом и с некоторым неудовлетворением заметил, что она сидит с Макуэйдом. — Пошли отсюда, — импульсивно проговорил он, — поболтаем где-нибудь.
Кара с некоторым любопытством посмотрела на него:
— Ну ладно, пойдем.
— Если вы ищете оливки, — сказал Стигман, — то у меня их здесь полный бокал.
Рыжеволосая манекенщица равнодушно посмотрела на него. Затем ее взгляд соскользнул с лица Стигмана, и она увидела, что в руке у него и в самом деле бокал, полный маленьких зеленых оливок.
— Как мило с вашей стороны, — ледяным тоном проговорила она.
— Я заметил, что вы собираете оливки где только можно, и подумал, что такая симпатичная девушка не должна попрошайничать. Такая симпатичная девушка должна иметь целое ведро оливок, если ей этого хочется. Вот что я сказал себе.
— И что же вы себе ответили? — спросила рыжая.
— Простите?
— Вы от «Кана» или вы покупатель?
— Я работаю у «Кана», — ответил Стигман и снова предложил ей оливки.
— А я надеялась, что вы покупатель.
Стигман с любопытством посмотрел на нее:
