Она положила сахар сначала в его чашку, потом в свою. Затем снова подошла к плите и сунула палец в кастрюлю с водой.
— Грифф, ты горячую воду терпишь?
— Вполне.
— Эта очень горячая. Сейчас я добавлю борную кислоту. — Она неожиданно рассмеялась. — Знаешь, ну и ляпу я допустила.
— Какую?
— Насыпала борную кислоту в кофейные чашки, а кофе сыпанула в твою кастрюлю. В общем-то это не очень смешно. Что сегодня со мной творится? Может, я все еще пьяная?
Она принесла кастрюлю и поставила ее на стол перед Гриффом. Над водой поднимался пар, на секунду скрывший его лицо.
— Ты выглядишь таким же туманным, как апрель.
— Что-то она мне кажется слишком горячеватой, — заметил Грифф.
— Подожди, пока не опускай руку, — сказала Мардж, после чего ушла в ванную, откуда вернулась с банкой борной кислоты. — Сколько ложек?
— Две, три, я не знаю.
— Три, — сказала Мардж и принялась отмерять ложкой порошок.
— Теперь бы еще таз какой-нибудь.
— У меня нет таза. А ты что, думаешь, твоя рука в кастрюлю не влезет?
— Думаю, что влезет.
— Ну, тогда вперед.
— Дай собраться с силами.
— Да ладно тебе.
— Я чувствую себя стоящим в бассейне на краю десятиметровой вышки.
— Брось, Грифф. Там может подвести слабое сердце, но к данной ситуации это не подходит.
Он с любопытством посмотрел на нее, их взгляды встретились, и она почувствовала, как странное тепло разливается по всему телу.
— Я принесу воду с кофе, — сказала Мардж и едва повернулась к Гриффу спиной, как услышала:
— У-у-ух!
Она резко развернулась и увидела, что рука Гриффа покоится в кастрюле с горячей, струящейся паром кастрюле.
— Ну, что ты чувствуешь?
— Горячо.
— Нет, а кроме этого?
— Никакого «кроме» нет. Просто горячо. Боже правый, как же горячо!
— Я потом все улажу.
— Да, если к тому времени мои пальцы не расплавятся.
Мардж рассмеялась, поставила кофейник на стол и стала наполнять чашки.
— Молоко, — сказала она, направляясь к холодильнику.
Грифф сидел за столом с мучительным выражением лица и правой рукой, опущенной в кастрюлю.
— Хотела налить молоко в сливочник, но у меня его нет. Да и наливать в сливочник обычное молоко — это кощунство.
— Правильно, молоко надо наливать в молочник.
— Ты такой умный.
— Я знаю. Хотя молоко мне тоже не нужно.
— Ну надо же. Как и мне.
— Еще в армии я привык пить черный кофе. А у тебя откуда эта привычка?
— Не знаю, как-то так получилось. Возможно, меня к этому приучил парень, с которым я одно время встречалась. Да, он всегда пил черный кофе. В его присутствии я всегда чувствовала себя маленькой ужасной девчонкой. Так, наверное, и началось.
— Наверное, он был моим коллегой.
— Нет, он был во флоте.
— А…
— Забыла уже, как его зовут. — Она заморгала. — Хорнблоуэр или что-то в этом роде.
— Ну что ж, отличный парень.
— Ты гораздо приятнее, когда не превращаешься в моллюска. Пей свой кофе.
Он взял чашку левой рукой.
— Странно, до чего же привыкаешь к определенным вещам, — сказал Грифф. — Так непривычно держать чашку левой рукой.
По кухне распространился аромат свежеприготовленного кофе. Они сидели и отхлебывали из своих чашек. Грифф — с правой рукой в кастрюле, Мардж — со скрещенными ногами. Улицы за окном были безмолвны и пусты. Со стороны реки до них доносились хриплые стоны буксиров.
— Вот ведь негодяй, — внезапно проговорила Мардж.
— Кт… А, ты про Макуэйда.
— Да. Ну зачем он так поступил с тобой? — Она сделала паузу и посмотрела в лицо Гриффу. — Это ничего, что я касаюсь этой темы? Извини, но сегодня вечером я веду себя как неуклюжая идиотка. Ты испытываешь от этого… слабость?
— Слабость? — От удивления у него аж глаза расширились. — Макуэйд? Нет, Мардж, нет и еще раз нет. То, что случилось сегодня, напротив, придало мне сил, много сил.
Она стремительно встала, поставила чашку на стол и подошла к нему со спины. Она и сама не знала, откуда возникло это спонтанное желание поцеловать его, однако ей определенно этого хотелось. Она наклонилась и скользнула губами по его щеке. Тут же возникло новое желание — быть как можно ближе к нему, однако она отступила назад, смущенная своим поступком.
— Извини… извини меня, — пробормотала она.
Она отступила от его стула, тогда как он с любопытством смотрел на нее, по-дурацки держа одну руку в кастрюле с водой, а второй сжимая ручку чашки.
— Этот… — Она вернулась на свое место, стараясь не смотреть ему в лицо. — Этот вечер — сегодня какой-то безумный вечер. Но я… Грифф, мне так хотелось поцеловать тебя. Извини… — Она покачала головой. — Я веду себя так, будто хочу соблазнить тебя. Грифф, что это? Я что, схожу с ума?
Он неожиданно улыбнулся:
— Нет.
— Но… одна лишь мысль о том, что Макуэйд вот так поранил тебя… она… заставила меня захотеть… поцеловать тебя.
Мардж снова покачала головой, посмотрела через стол на Гриффа, и вновь ее охватило жгучее желание быть как можно ближе к нему, положить его голову себе на грудь. Она внимательно наблюдала за его лицом и заметила, как на место улыбки наползла мрачная тень. Брови сошлись вместе, а глаза стали хмурыми и непроницаемыми.
— Грифф, я… я не собиралась усложнять положение вещей. Пожалуйста, прости меня.
