Бегству евреев способствовали не только датские полицейские: свой вклад в это дело вносили сотрудники и других государственных институтов, начиная с работников береговой охраны, смотревших в другую сторону, когда бесчисленные лодочки покидали гавань Копенгагена среди ночи, и заканчивая датскими священниками, оказывавших бегству евреев всяческую поддержку. 3 октября во всех церквях Дании озвучили заявление епископа Копенгагена, содержавшее решительную позицию датской церкви по данному вопросу: «По каким бы причинам, будь-то расовым или религиозным, ни преследовали евреев, обязанность христианской церкви – протестовать против таких преследований… Несмотря на различные религиозные воззрения, мы будем сражаться за право наших еврейских братьев и сестер пользоваться свободой, которую мы сами ценим превыше жизни…»31
Тем временем семья Руди Бира почувствовала, что дальше проживать в пригороде, у друзей, небезопасно, и вскоре они тоже двинулись в путь, в Швецию: «Нам нужно было проехать через центр Копенгагена, и там с нами произошел неприятный случай. Наш водитель свернул не туда и остановился прямо перед зданием немецкого штаба. Мы немного испугались, но водитель быстро развернул машину, понял, куда нужно ехать, и прибавил газу». Биров вывезли из Копенгагена, на сорок километров к югу от столицы – в место, наиболее удаленное от границы Швеции. Их защитники решили, что именно здесь безопаснее всего пересечь границу. На рейде стояли два судна, на каждом из которых могло разместиться 200 человек. Биры на шлюпке добрались до одного из кораблей, и около 11 часов вечера их путешествие началось. «Мы находились на палубе, – вспоминает Руди, – моим младшим братьям и сестрам дали какое-то легкое лекарство, чтобы они не плакали, и все время путешествия они проспали». Уже через несколько часов без всяких приключений они достигли берегов Швеции. «Как только мы оказались на шведском берегу, сразу почувствовали разницу. В Дании у нас было затемнение, но в Швеции все улицы были залиты огнями. А население приняло нас с большим гостеприимством. Люди пели – звучали национальные гимны Дании и Швеции, – и бурно радовались тому, что мы оказались вне опасности». Шведы сделали все, что было в их силах. Они отправили лодки с яркими фонарями, чтобы беженцы могли благополучно добраться до берега, а накануне, 2 октября, объявили по радио, что будут рады видеть на своей земле всех прибывающих датских евреев.
Опыт Руди Бира не является уникальным: подавляющее большинство датских евреев благополучно бежали в Швецию. Во время ночной облавы 1 октября немцы поймали только 284 еврея32, а в течение следующих недель – меньше 200 человек из тех, кто старался перебраться в Швецию. Из всего еврейского населения Дании, составлявшего 8 тысяч человек, в результате, были арестованы и депортированы менее 500. Следует отметить такой важный факт: пойманных отправляли не в Освенцим, а в Чехословакию, в Терезинское гетто, где, хоть они и вели жизнь, полную лишений, им не пришлось столкнуться с отбором и систематическими убийствами. В конце войны из 500 депортированных датских евреев домой вернулось более четырехсот.
История спасения датских евреев, разумеется, чрезвычайно воодушевляет на фоне длинного списка предательств и мстительности, превалирующих в огромном количестве других историй депортации. Но двойственное отношение немцев к арестам и депортации датских евреев демонстрирует: хотя эта история, несомненно, вызывает восхищение, она вовсе не так проста, как кажется. В основе этой непростой ситуации лежит весьма любопытное отношение самого Вернера Беста, ведь он не только предупредил датских евреев через посредника, но и контролировал намеренно вялые попытки поймать их. Да, случаи активной деятельности немецких сил безопасности случались – достаточно вспомнить печально известного Ганса Юля («гестаповца Юля»), пытавшегося арестовать евреев в Эльсиноре – но, по большей части, немцы, похоже, не проявляли особого служебного рвения. «Я всегда считал, – говорит Руди Бир, – что, если бы немцы действительно захотели помешать осуществлению спасательной операции, то с легкостью сделали бы это, ведь водное пространство между Данией и Швецией не такое уж и обширное и хватило бы трех-четырех торпедных катеров, чтобы сорвать операцию». Однако немецкие морские патрули не остановили ни одно судно с беглецами.
