Роланд предпочитал полоний радию исключительно из соображений безопасности. Хотя Полоний-210 имел короткий период полураспада, при распаде он высвобождал очень мало фотонов, а это означало, что он был не опаснее, чем неактивный уран. Однако радий, который при активации выделял радон и фотоны, представлял потенциальную угрозу безопасности. Таким образом, полоний был лучшим кандидатом на роль источника нейтронов.
Кроме того, бериллий мог отражать нейтроны и ещё больше увеличивал возможность взаимодействия нейтронов с другими элементами. Объединив полоний и бериллий вместе с достаточным количеством Урана-235, даже самая простая модель оружия могла стать смертоносной.
В дополнение к этому, бериллий был одним из элементов в изумрудах, которые были распространены в Четырех Королевствах, поэтому Азиме не пришлось бы искать их в дикой природе.
Роланд имел полное представление о нынешнем уровне технологии Города Беззимья. Принцип излучения радиации был прост, но для значительного повышения коэффициента использования энергии от одного до девяноста процентов потребовалось бы множество теоретических расчётов и многочисленные испытания. Если коэффициент конверсии будет низким, он не сможет уменьшить размер оружия и, таким образом, впустую потратил бы драгоценные запасы урана. К счастью, способность Люсии сводила к минимуму потери, связанные с добычей урана.
Тем не менее даже с минимальными потерями, создание ядерного оружия с нуля всё ещё было связано с различными передовыми технологиями. Деструктивная сила ядерного оружия по сравнению с обычными взрывчатыми веществами была феноменальной. Даже один процент урана мог выпустить беспрецедентную энергию.
Роланд должен был приложить все усилия, чтобы выиграть эту битву, которая определит судьбу человечества.
Удерживать мощь Солнца в ладонях в эту нецивилизованную эпоху, разве это не романтика?
Он хотел попробовать, каким бы невозможным этот ход ни казался.
— Хорошо, продолжайте усердно работать, — сказал Роланд, погладив Люсию по голове. — Как только все шкафы заполнятся свинцовыми ящиками, мы сможем начать испытания.
— Да, Ваше Величество, — запальчиво сказала Люсия.
Тем временем, в Академии Воздушных Рыцарей Города Беззимья.
В области к западу от научно-исследовательского института сегодня было довольно тихо, поскольку у студентов были каникулы, они отправились к семьям, все кроме Гуда.
— По ветру, спускайся!
— Перекрестный ветер, перевернись!
Гуд сидел перед муляжом приборной панели, практикуясь в соответствии с инструкциями Руководства Летной Эксплуатации, изменяя настройки направлений ветра. Деревянный стержень скрипел, как повидавшая многое потрепанная водяная мельница. Воздух в тренажёрном зале был горячим и влажным. Его спина пропиталась потом, пот стекал по его подбородку и капал прямо на панель.
Постепенно его рука стала такой влажной, что Гуд больше не мог крепко держаться за рычаг. Гуд остановился и тяжело вздохнул.
Проучившись почти полгода, Гуд выгравировал основные инструкции Руководства, написанного Принцессой Тилли в своей памяти. Он больше не был тем человеком, который легко волновался при движениях самолета. Теперь Гуд запомнил все инструкции и разработал быстрые рефлексы. Его тело реагировало почти автоматически вслед за его мыслями.
Но Гуд сомневался в том, что сможет действительно летать на самолёте.
Он не мог представить себе картину, где он сам маневрировал самолётом, оказавшись против ветра. Пособие предлагало ему «почувствовать силу и направление ветра, почувствовать движение самолёта и соответствующим образом управлять им». Однако парень не понимал, что это за чувство такое. Макет панели оставался неподвижным, как бы он не переключал передачу, как будто он с издевкой смеялся над бесполезными попытками будущего Воздушного Рыцаря.
Чем усерднее Гуд практиковался, тем больше он расстраивался.
В то время как он почувствовал себя крайне обескураженным, дверь учебной комнаты внезапно распахнулась.
— Ого, ты действительно здесь.
— Говорил же, я был прав, не так ли?
Гуд огляделся, и очень удивился тому, что в комнату вошли двое мужчин, которые оказались членами его команды, Финкин и Хиндс.
— Нет времени для веселья во время перерыва? — Финкин свистнул. — Это и понятно, всё веселье-то в школе.
— Почему ты всё ещё здесь. У тебя ведь есть сестра, не так ли? — вмешался Хиндс. — Она попросила меня передать тебе, что ты должен хорошо отдохнуть. Это… так мило с её стороны.
Гуд стал серьёзнее и строго спросил:
— Подождите-ка, вы, ребята, были у меня дома?
— Конечно, где ещё было тебя искать? — сказал Финкин, подняв брови. — Её зовут Рейчел, правда? Познакомишь нас?
— Об этом не может быть и речи, — откликнулся Гуд, бросив взгляд на Финкина.
— Разве мы недостаточно хороши? — возмутился Финкин. — У меня есть подходящий дом у реки Красноводной!
Гуд впал в задумчивое молчание, а затем покачал головой.
— Нет, это не имеет никакого отношения к тебе. Моя сестра… У Рейчел свои проблемы. Я не думаю, что она хотела бы быть с тобой.
— Почему? Я думаю, что она милая, — в замешательстве спросил Хиндс.
