— Да, прямо во время шторма. В тот день громко грохотало, и повсюду сверкали молнии, освещая небо. К несчастью, жена сэра Грома умерла вскоре после родов из-за заражения крови, и я… Я сидела с Молнией. Грудного молока у меня не было, так что я по ложечке давала ей пережёванную овсянку, смешанную с рыбьей икрой и мукой, — голос Маргарет стал мягче. — Сэр Гром был в трауре, но всё ещё продолжал командовать своей флотилией. Без него команда развалилась бы за считанные месяцы. И всё это время я жила рядом с Молнией в каюте, смотрела, как она растёт… А потом Сэр Гром нашёл Теневые Острова. Затем мы вернулись в Бухту полумесяца, и на этом экспедиция была закончена. Вскоре после этого я покинула Фьорды и отправилась в королевство Грэйкасл.
Такое совпадение — вновь встретится так далеко от дома, пройдя через горы, реки и океаны… Ну, раз у них такие близкие отношения, то не получится ли у Роланда выбить себе скидочку на товары? Он пару раз откашлялся:
— Мисс Маргарет, раз уж мы теперь друзья, давайте вновь обсудим сделку.
— Ваше Высочество, так не пойдёт, — расхохоталась Маргарет. — Сделка есть сделка — это вечное и негласное правило бизнеса.
Кайл Сичи вошёл в алхимическую мастерскую.
— Главный инструктор! — подмастерья моментально поприветствовали его поклоном.
Он лишь отмахнулся:
— Продолжайте.
Подмастерья вновь уткнулись в свои рабочие места, продолжая свою работу.
В самой дальней части мастерской находилась сортировочная и промывочная комната — именно здесь доставленные со всего королевства Грэйкасл материалы чистили, сортировали и раскладывали по хранилищам. Обстановка в этой комнате была довольно хитроумной — в каменном полу были параллельно выдолблены два желоба, по которым текла вода. Между ними в центре комнаты находилась дорожка до деревянных мостиков, которые были переброшены через желобки и вели к промывочным зонам.
С первого взгляда было заметно, что длинная, но узкая комната была разделена ручейками на три секции. Свет падал в комнату через окна, расположенные на двух длинных стенах. Полоски яркого света освещали комнату, и это чередование света и тени чем-то напоминало окраску змеиной кожи.
Около сотни подмастерьев прислонялись к стенам, пытаясь справиться с доверенными им материалами. Если грязь было легко отмыть и она была легче воды, то её просто сбрасывали в ручейки, а если грязь могла затонуть, то в таком случае её бросали в корзину, которую потом выносили из комнаты и вытряхивали. Чистить материалы в проточной воде было гораздо эффективнее, чем в наполненных водой тазах.
Подмастерья проводили в этой комнате от трёх до пяти лет. Чтобы получить шанс пробиться в ученики и заниматься дальше, им приходилось до автоматизма отрабатывать навыки чистки и сортировки различных материалов. Как только они становились учениками, их переводили в соседнюю комнату.
Кайл быстро прошёл через промывочную, и отправился в центральную часть алхимической мастерской — комнату очистки.
Он открыл дверь, и его взору предстала довольно широкая панорама — в комнате высились двенадцать гигантских столбов, деревья для которых были срублены прямо в Сокрытом лесу и потом доставлены в Красноводный город на кораблях. В каменных стенах было множество окон. Впрочем, на крыше тоже было несколько окон, так что комната была освещена очень хорошо.
В центре комнаты очистки стояли шесть широких деревянных столов, уставленных различными алхимическими приборами — колбами с закруглённым дном, стаканами, весами, ступками, печками, тигелями… К каждому столу с оборудованием был приставлен инструктор. Кайл, как главный инструктор Красноводного города заведовал самым большим и самым заставленным столом. Предметов на его столе было огромное количество.
В комнате всегда царил беспорядок, иногда даже перерастающий в хаос — впрочем, это было типичное состояние для алхимиков. Ведь те постоянно смешивали друг с другом какие-то материалы, нагревали их, иногда даже обугливали, потом помещали в воду или бросали в огонь. Каждый раз результаты были интересными и неповторимыми.
Если кто-то в этом хаосе вдруг находил способ сделать что-то новое и полезное, то процесс тут же записывался на бумаге и впоследствии превращался в одну из редких алхимических формул. Только лишь тот, кто мог создать оригинальные формулы, мог называться Алхимиком. Кайл, например, уже придумал около дюжины различных формул, и он считал, что каждую из них ему послал сам Господь Бог. Кайл верил, что алхимию можно развить до таких пределов, что в конце концов они научатся выделять саму сущность предметов, после чего смогут создавать вообще всё, что угодно.
