— Я пытаюсь представить себя частицей, — заявила Мистери Мун. — Я частица… — тут она ткнула пальцем в сторону Лили. — И ты тоже частица!
Лили подозрительно на неё уставилась и затем полезла на мягкую кровать.
— Ну вот, опять не то, — вздохнула Мистери Мун. — Я честно представляю всё в виде частиц, но так и не могу развить способности так, как это вышло у Анны!
— Ну ты же сама в эти частицы не веришь, — сказала Лили.
— А вот и верю!
— Нет, ты не веришь, — замотала головой Лили. — Других ты можешь обмануть, а вот себя — вряд ли. Конечно, это вовсе не основная причина, но Анна по умолчанию верит всему, что ей говорит Принц, она даже не задумывается над тем, что это может быть неправдой. Ну и, конечно, она намного умнее тебя, вот поэтому и смогла развить свою магию до недоступных нам высот, и приобрести новые возможности.
Мистери Мун лишь протестующе фыркнула.
— В общем, ты сильно по этому поводу не расстраивайся, лучше отдохни немного, — сказала Лили и похлопала ладонью по кровати.
— Ты что, не хочешь получить другие способности? — неверяще поинтересовалась Мистери Мун. — Ну и ещё я хочу тоже что-нибудь для Принца делать, вот.
— Развивать свою магию только для того, чтобы зачарованная мной еда хранилась дольше? — зевнула Лили. — Нет уж, спасибо. Да и для чего тебе вообще с Принцем работать? Мужчины — беспечные и беспощадные существа. Не веришь, спроси у Эхо, она расскажет.
— Ой, ну да и ладно. Ты говоришь, что тебе не интересно, а сама на занятиях слушаешь так же внимательно, как и Ливз, — пробормотала Мистери Мун.
Лили взяла подушку и запустила её в Мистери Мун:
— Всё. Дай поспать!
С того дня, как Роланд завоевал крепость Длинной Песни, прошло уже две недели, и все пять знатных семей уже доставили в Пограничный город своих людей и припасы, которые они выплатили в качестве выкупа.
После создания Министерства Сельского Хозяйства, наконец, началась первая настоящая весна, и Роланд принялся воплощать в жизнь первый шаг своей фермерской революции. Крепостные, которые давно уже в мечтах мнили себя свободными людьми, принялись за работу дружно и с энтузиазмом. Крепостные, работающие на территории южнее Красноводной реки, теперь даже не нуждались во взбучке, чтобы работать быстрее и качественнее. Самые ленивые из них вскоре обнаружили, что несмотря на то, что никто их не подгоняет физическими наказаниями, люди из Ратуши постоянно ходят со странными палочками для измерения и контролируют рост пшеницы. Вскоре всем стало ясно, что Принцу дела нет до снятого с одного-двух полей урожая, а вот крепостным стоило бы приналечь на работу, чтобы однажды проснуться свободными.
Несмотря на то, что дозорные Министерства Сельского Хозяйства сами были ещё недостаточно квалифицированы, они уже в достаточной мере поняли принцип того, как работа влияет на будущее, так что Роланд попросил их беспрестанно талдычить об этом крепостным. С целью пропаганды, да и чтобы удовлетворить желания Принца, по всей крепостной зоне были развешаны красные баннеры с множеством надписей. Таких, как «Труд — единственный путь разбогатеть», «Упорный труд приносит честь и славу», «Вы сможете изменить судьбу, если будете прилежно работать!», и аналогичные.
Конечно, такие вещи не могли остаться без возражений. Например, первым стал жаловаться ни кто иной, как Бэров.
— Ваше Королевское Высочество, это всё не имеет никакого смысла! Да большинство из крепостных даже читать не умеет! Да даже если бы и могли, то читать надписи на баннерах не стали бы. Эти люди необразованные и невежественные, некоторых из них даже взбучкой работать не заставишь, ну и что ваши текстики смогут с ними сделать?!
Ответ Роланда был простым и лаконичным:
— Баннеры вовсе не для них.
— Ну тогда зачем вообще их туда вешать? — услышав ответ, министр-помощник запутался ещё больше.
— Показать им живой пример.
Роланд никогда не думал, что крепостные были тупыми и безнадёжными. Да, правдой было то, что никто из них не был образован, но это ведь не значило, что люди не умели думать. Жадность и любопытство могут толкать на поступки даже самых тупых людей, такова была человеческая природа. Так что если создание Министерства Сельского Хозяйства поначалу было абсолютно неэффективным, но оно уже посеяло в сердцах людей идею, которая со временем оформится в желание. Как только первым крепостным даруют свободу, и те наладят обмен зерна на деньги, на которые можно будет купить красивые одежды, вкусную еду, и даже крепкие и тёплые дома, тогда все чаще слоганы о свободе будут всплывать в умах ещё не освобождённых крепостных, и тем больше они будут захвачены идеей об обретении личной свободы.
А что касается баннеров… Их повесят с расчётом на то время, когда общеобразовательная политика, наконец, начнёт приносить свои плоды.
Люди осознают, что только благодаря своим рукам, своему тяжкому труду они смогут обрести свободу и стать полноценными жителями Пограничного города, обретя даже больше преимуществ, чем коренные.
