В бешеном темпе геринговские летучие свиньи пикируют на нас, а бойцы уже насобачились, при выходе из пике самолеты противника на пяток секунд зависают брюхом к нам, и в этот момент сотни пуль летят в люфтвафельные брюхи (знаю, что брюхо не склоняется по числам, но тут реально брюхи, и вообще хай им бис, и с тавтологией перебор, ну да хрен с ней, напридумывают правил, и мучайся с ними). Еще двое крылатых швайнов начинают дымить, плюс наши флаковцы наконец приноровились к этим шайтан-трубкам и накрывают еще двух бомболюфтвафлей, один сразу рвется на куски, второй, дымя, воротит нос от нас, спешит к себе на аэродром (щоб ты не долетел, сука кессельринговская).
Остальные летающие крысы так же собирают манатки, и дранг нах на хрен, только один из подбитых стрелками как-то рывками движется по кругу, и летчик выбрасывается из самолета[219] на парашюте, остальные держат тот же курс (нах на хрен). Пятерка бойцов бросается, чтобы получить автограф у летуна фрицевского, ну, или дать ему по автографу гектографом, щас геринглюфтец ощутит признательность народа своими ребрами и ягодицами (не подумайте, ничего такого, просто попинают). Проходит минут пять, бойцы перегруппировываются и занимают места в обороне согласно плану (это, пока я спал, неутомимый Семенов озаботился подготовкой обороны). К селу ведут два шоссе, на обоих немцев ждут засады, плюс заминировали ЖД, вдруг противник бронепоезд кинет в атаку (если у врага он есть, конечно)?
Кроме шоссе, есть еще проселок (по которому мы и пришли), на каждом направлении фрицев ждут приятные (но не для них) сюрпризы, тут фашистня начинает артобстрел. Ну, понятно, скорей всего в атаку пойдут под прикрытием артобстрела немецкие гаубицы, минометы (одно- и шестиствольные) кидают в нас десятки килограммов дефицитного цветного металла и других дорогих веществ в виде мин и снарядов. Щедро!
Командиры взводов знают действия своих бойцов, артиллеристы (пушки, гаубицы и минометы) запрятаны частью на флангах и ждут немцев, все получили приказ огонь открывать строго по команде. Остальная артиллерия ждет противника в капонирах у дорог. Танки тоже притаились (правда, им капониров вырыть не успели, то есть успели, но не всем), и те танки (одиннадцать штук, причем восемь из них – это тюнингованные БТ), которые без капонира, это наш подвижный резерв. Нечипоренко (чую, он пересядет на переБТ, если не сейчас, то после) поведет их по команде в необходимый участок поля боя (с фланга или желательно с тыла наступающих). На нас наступает не менее полка пешерылых фрицев (пехота) при поддержке батальона танков и самоходной артиллерии. То есть немцы бросили на нас семнадцать танков Т-IV; восемнадцать танков Т-III; восемь чешских тридцать пятых; плюс к этим танкам на нас шли восемь артштурмов[220].
То есть немчура готовится показать нам маму Кузьмы гигантских размеров, песца и много других креативно-неадекватных подлян.
Вся эта масса, грохоча, приближалась к нам с двух сторон, со стороны западного шоссе и со стороны проселка (типа танковые клещи, по Гудериану), пехота противника активно сопровождает танки, идущие лавой. За танками движется около полтора десятка ганомагов и других броневиков (даже три БА-10). Противник начал стрельбу (из танков и самоходок) по всему подозрительному с предельной дистанции, тут же прекратилась артподготовка. На нас движется страшная, опытная сила, это уже не тыловики, и нахрапом их не возьмешь. Молчим и ждем, шоссе не заминировано (зачем автобан портить), зато заминированы обочины и окрестности шоссе. Слева от шоссе (для нас слева), где до леса метров тридцать-пятьдесят, врага ожидает наша подляна (не поляна, а именно подляна), там панцеров дожидаются мины и танковые шрапфугасы. Тут же притаились противотанкисты и танки, которым успели вырыть капониры. Правая часть шоссе тоже заминирована, но она не так важна, там метров через двадцать красивый такой противотанковый овраг, природа тоже не очень любит гитлеровцев. Фашисты нелюбовь природы (или глупость своего начальства) в полной мере ощутят зимой, что этой зимой, что под Сталинградом через год.
А пока добро пожаловать, незваные гости, и немцы прут как каток, стреляя и расходуя боезапас по всему, что им кажется подозрительным (да они боятся нас!), прям на их пути пехотинцами нарыты ложные капониры и брустверы. В капонирах врага ждут дохлые танки (из тех, что немчура для ремонта свезла), и бравые панцершютцы поджигают еще один 7TP (первый подожгли бомберы), мирно стоящий в капонире. Для полного кайфа немчиков в танках-приманках спецом валяются тряпки, политые солярой и бензином, есть чему гореть и чадить.
