По лесной дороге движется колонна автомашин. Затем ее сменяют тягачи, тянущие тяжелые пушки. Навстречу колонне едут три легковых автомобиля. Они минует колонну с пушками, дальше дорога пуста. Раздается выстрел, водитель передней машины утыкается в руль, машина съезжает на обочину. Еще два выстрела – и еще два водителя убиты. Одна из машин останавливается посреди дороги, едущая сзади врезается в нее. Из машин выскакивают немецкие офицеры, на ходу выхватывая пистолеты из кобур. Один вытаскивает из машины автомат. Еще выстрел – и офицер с автоматом падает с разбитой головой. Шестеро остальных прячутся за машинами. Среди них майор, капитан и четверо лейтенантов. Выстрелы раздаются с разных сторон. Все четыре лейтенанта падают мертвыми. Капитан бросается на землю и пытается залезть под автомобиль, а пожилой майор не выдерживает и бежит к лесу, до которого не более пятидесяти метров. Из леса появляются люди в военной форме. Все они держат винтовки наготове, их плавные движения напоминают движения кошки. Увидев их, майор поднимает руку с пистолетом, но звучит выстрел, пуля попадает в плечо. Майор роняет пистолет и бежит в другую сторону, добегает до автомашин и видит людей, подходящих к дороге с другой стороны. Один из них стреляет, пуля попадает в высунутую из-под машины руку с пистолетом. Через несколько секунд эти люди подбегают к машинам и вытаскивают из-под одной из них раненного в руку капитана. Майор бросается к одному из убитых офицеров, хватает левой рукой его пистолет, но тут его сбивают с ног, заворачивают за спину руки. Затем здоровую левую руку привязывают его же ремнем к правой ноге. Точно так же связан и капитан. Два человека обыскивают их, еще трое осматривают машины. Один из людей расспрашивает пленных, затем встает и подходит к командиру.
Командир разведывательно-диверсионной группы Особого Назначения майор Юрий Миронов, изучает документы пленных офицеров.
– Ну, что говорят? – спрашивает он у того, кто допрашивал.
– Ничего интересного. Строительная часть. Строили аэродром, теперь их бросили против наших парашютистов. Вся остальная информация практической ценности не представляет. Пустышка.
– Похоже. Есть что интересное? – майор обращается к тем, кто осматривает машины. Все трое делают отрицательные жесты, – Тогда уходим, нечего тут светиться. Этих кончайте, машины сжечь.
Один из тех, кто обыскивал пленных, встает, достает из кобуры наган и стреляет пленным в затылки. Двое достают из багажника одной из машин запасные канистры с горючим, обливают бензином машины и тела на дороге, поджигают и бегут за остальной группой, уже скрывающейся среди деревьев.
30 июня 1941 года.
19-й день войны.
Сегодня мой день рождения (57 лет). Утром перед завтраком личный состав моего штаба встретил меня и после торжественного построения принес свои поздравления. Столовая была празднично украшена. Главком прислал мне букет красных роз, землянику и очень дружественное письмо. Во время утреннего доклада меня поздравил Паулюс.
Другие визитеры, прибывшие с поздравлениями: комендант ставки Шерер в сопровождении солдата из охраны ставки, который преподнес мне букет полевых цветов; фон Цильберг, Лойке, Гелен, генерал Кейтель, Этцдорф. Мадам фон Браухич поздравила меня по телефону.
Удивительно. Даже в этой ситуации люди помнят о таких вещах.
Сводки с фронта с одной стороны – относительно спокойные по сравнению с предыдущими днями: ничего нового не произошло, русские продолжают наступать на Варшаву и в Восточной Пруссии. В Румынии тяжелые бои ведут остатки 11-й армии. Но это относительное затишье приводит к некоторому напряжению. Куда повернут русские после взятия Кракова?
Сегодня как раз разговаривал об этом с Паулюсом. Он считает, что русские пойдут прямо на Берлин. Паулюс говорит, что все предыдущие действия русских показывают, что сложные операции на окружение, тем более стратегическое, они не используют. Он приводит как пример то, что русские до сих пор не взяли Данциг, хотя им до него рукой подать, а у нас нет сил и средств, чтобы его защитить. Я не согласился с ним. Мне кажется, что русские накапливают силы для ударов сразу в двух направлениях – через Силезию в Германию и на север в обход Варшавы. Если это так, то наше положение, и без того далекое от хорошего, еще более ухудшиться.
Майор Симкин сидел на поваленном дереве. Совсем недалеко слышен рев прогреваемых авиационных моторов. Лиза подходит к нему, приседает рядом на корточки, берет его руку и прижимает к своему лицу.
– Ты береги себя, Игорь. Пожалуйста. Ты мне нужен.
Симкин выпрямляется.
– Что ты? Что случилось?
Он поворачивается к ней спиной, достает папиросу и закуривает.
– Почему ты мне не рассказала?
– О чем ты?
– Сама знаешь, о чем.
– Тебе все рассказали…
– Нашлись добрые люди.
