- Фей, я...я не знаю, что тебе сказать, - бормочу я.
- Как на счет того, - говорит она. - Чтобы начать с правды.
- Правды? - я чуть не начинаю смеяться.
Как бы отреагировала Фей, узнай она правду? Как любой другой человек отреагировал бы? Стали бы они называть меня ненормальной, сумасшедшей за мое желание остаться с Джереми Стоунхартом после всего того, что он сделал со мной?
Я должна остаться - нет! Мне нужно остаться - потому что быть рядом с ним - это единственный шанс, чтобы осуществить свою месть.
- Ты знаешь правду! - говорю я ей. - Я работала все время. Да. Ребята Корфу расторгли мой контракт. Я не говорила тебе, потому что не хотела, чтобы ты волновалась. Это случилось сразу после окончания срока регистрации на осенний семестр.
Я сжимаю край матраса.
- Поэтому я не смогла вернуться. Примерно неделю я не знала, что буду делать. Но затем клиент, с которым я работала, Декстран, предложил мне штатную должность. Корфу не знал об этом. Вероятно, это не было законно. Переманивание сотрудников и все такое. Вот почему они ничего не смогли рассказать тебе обо мне, когда ты звонила.
- А список гостей?
- Я не знаю, - я пожимаю плечами. - Может быть кто-то допустил ошибку. Я действительно там познакомилась с Джереми. Робин тоже мог что-то напутать.
Глаза Фей расширяются.
- Робин, - фыркает она. - Никогда не ошибается. Особенно в своих исследованиях. За это The Economist ценят его. Он непревзойденный репортер.
- Тогда тот, кто составлял список, пропустил меня, - говорю я.
Фей смотрит на меня. Я пытаюсь понять верит она мне или нет.
Я смотрю ей в глаза твердо и непоколебимо, чтобы не дать ей шанса сомневаться во мне. Сейчас я полностью подвержена лжи. Нет пути назад.
- Итак Корфу расторг твой контракт? Сразу же после окончания срока регистрации? И я узнаю об этом только сейчас?
- Да, - говорю я. - Вот что случилось.
- Лилли. Только один вопрос.
- Конечно, - говорю я.
- Ты помнишь, - начинает она. - Обещание, которое ты дала мне в последний раз, когда мы виделись в Йеле? Прежде, чем ты сбежала в свое калифорнийское приключение? Сразу после предложения Робина?
Напоминание об этом заставляет меня чувствовать себя некомфортно. Я отвожу глаза и смотрю на ноги.
- Конечно, - бурчу я.
- Можешь повторить его для меня?
Я сглатываю.
- Ты сказала..., - я прочищаю горло. - Ты сказала, что хочешь быть первой, кому я позвоню, если что-то пойдет не так.
- Угу, - подтверждает она. - И когда Корфу бросил тебя под автобус... когда ты осталась без места...почему я не узнала об этом сразу?
- Мне было...стыдно, - признаюсь я. - Я не хотела выглядеть неудачницей в твоих глазах.
И с этими словами все стены рушатся. Безразличие Фей улетучивается. Она бросается ко мне и берет за руку.
- О, дорогая, - говорит она мне. - Я когда-нибудь говорила тебе, что ты жалкая врунишка?
Мои внутренности сжимаются от страха. Поймала, думаю я.
- Но я верю тебе, - говорит она.
Она гладит меня по волосам.
- Не нужно делать вид, будто ты непобедима. Не для меня. Мы друзья, Лилли. Мы жили вместе почти три года. Ты мне как сестра. Тебе следовало позвонить.
Я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза.
Слова Фей так много для меня значат, что мне больше не хочется обманывать её.
- Ты мне тоже как сестра, - говорю я мягко.
Мы обнимаемся.
***
Робин вскоре приходит домой и находит время, чтобы поздороваться. За ужином присутствуют я, Фей, родители Робина и Джейс. Робин сидит в своей комнате, работает. Когда мне становится интересно, почему никто не принес ему тарелку, мне становится смешно.
- Когда эти дети прячутся там, - говорит Джейс. - Его не вытащить оттуда. Он был таким еще со школы. С ним бесполезно разговаривать.
Фей трогает меня за руку.
- Я тоже волновалась, но я научилась с этим жить. Он питается нерегулярно. Ужин вообще для него ничего не значит. Как и обед, и завтрак. Черт! Он может не есть несколько дней.
- Однажды, - продолжает Джейс. - В университете он заперся на целых три дня, не выходя.
- Фей права, - говорит мама Робина. - Мы не знаем ест он или нет. Он так сосредоточен на том, что делает. Казалось, он был так же удивлен, как и мы, когда мы спросили его об этом сразу же, как он появился. Он сказал, что просто забыл.
- Видишь, с чем мне приходится иметь дело со своим будущим мужем? - улыбается Фей.
Остаток вечера проходит спокойно.
Когда наконец наступает время расходиться, я удивляюсь, когда Фей следует за мной в мою комнату, а не к Робину.
- Не возражаешь, если я буду спать сегодня здесь? - спрашивает она.
Она смотрит на меня большими, невинными глазами.
- Будет своего рода девичник. Как будто мы вернулись в колледж.
- Конечно, - говорю я после минутного колебания.
Джереми попросил меня позвонить ему сегодня вечером. Я не хотела бы делать это в присутствии Фей. К счастью, он мне не приказывал. Думаю, это не будет конец света.
Когда гаснет свет, и мы забираемся под одеяла, я слышу тихий голос Фей:
- Лилли? - говорит она. - Ты не спишь?
- Да, - говорю я. - Едва ли. Что случилось?
