Скарлетт Эдвардс
Серия: Раскрытие тебя
Анастасия Луговцова
Аннотация.
Я знаю, что я здесь по какой-то причине. Стоунхарт похитил меня, морил голодом и оставил в темноте...по какой-то причине.
Он холоден, но не слабоумен. Он преследует цель. Правда, я пока не знаю какую. Я должна презирать его. Я не должна чувствовать ничего, кроме отвращения, когда думаю о нем. И все же...все же иногда у меня не получается. Потому что бывают такие моменты, когда я чувствую себя с ним великолепно. Как будто меня ценят. Как настоящий человек. Единственная, кто имеет для него значение. Эти мимолетные проявления чувств не должны поколебать мою решимость. Но я не он. Я не обладаю таким самоконтролем, как у него. Я не могу быть всегда равнодушной. Я всё еще хочу отомстить? Мне всё еще хочется возмездия? Да. Да, конечно. Я хочу отомстить. Я хочу возмездия. Но Стоунхарт тоже чего-то хочет от меня.
В конце концов это будет его возмездие или мое?
Холодный, с тупым концом нож скользит по моему телу. Единственные звуки, которые я слышу, это мои быстрые, испуганные вздохи.
Я ничего не вижу из-за повязки на лице. Я не могу двигаться из-за веревок вокруг запястий и лодыжек. Я даже не могу кричать. Кляп во рту заглушает все звуки.
А хуже всего то, что я не могу себя защитить.
Я никогда не чувствовала себя более уязвимой...или испуганной.
Нож останавливается выше моего пупка. Кончик погружается в мою плоть. Ноздри раздуваются, и я делаю резкий вдох. Еще чуть-чуть и нож пронзит мою кожу...
Стоунхарт смягчается. Убирает нож. На долю секудны мое напряженное тело расслабляется.
- Это напомнит тебе, кому принадлежит контроль.
Его голос звучит низко и хрипло и раздается откуда-то из за моих расставленных ног.
- Лилли, твое тело принадлежит мне. Но вот твой разум еще нет, - я чувствую, как кровать прогибается под его весом, пока он подвигается к моим ногам. - ...но скоро это случится.
Он подчеркивает каждое слово, облизывая мой клитор.
От прикосновения его языка ужасающие и шокирующие волны удовольствия проходят через меня.
Мне хочется сжать колени и закрыть ему доступ. Но я беспомощна.
- Тебе это нравится.
Он наблюдает. Я слышу самодовольство в его голосе, что заставляет меня ненавидеть его еще больше.
- Я вижу, как дрожит твое тело. Не только страх послужил этому причиной, ведь так? Но и,- он проводит кистью по моим складкам - ....возбуждение.
Я хочу открыть глаза и закричать, что я никогда не буду чувствовать себя так, как он говорит, ведь я связана, и он пользуется мной. Я никогда не поддамся удовольствию, я чувствую к нему лишь отвращение. А самое главное он никогда не будет обладать моим разумом.
На что я способна - это жалкие протесты, которые становятся неразборчивыми из-за кляпа во рту.
- Да,- продолжает Стоунхарт.
Он проводит рукой вдоль моих ног, от колена до центра и обратно вниз. Черт, от его легких прикосновений моя кожа покрывается мурашками!
- Да, Лилли. Я вижу, как ты дрожишь. Боже, если бы знала, как ты прекрасна. Связанная. Уязвимая. Открытая. И..., - его голос становится ниже, - вся моя.
Я изо всех сил зажмуриваюсь и кричу в кляп.
- Сейчас, сейчас,- говорит он, игнорируя мой крик. - Что мы сделаем с тобой? Это все еще принадлежит мне, ты знаешь.
Я чувствую, как он проводит плоской стороной ножа по моему животу к внутренней части бедер.
- Но похоже, это не особо поможет, ты ведь и так уже связана. Сейчас, всё, что я могу сделать...,- он начинает скользить ножом вверх/вниз вдоль моей кожи, - так это избавить тебя от всего. Что удерживает тебя от меня. Проблема в том, дорогая, что я пришел подготовленным.
Кровать снова прогибается, когда Стоунхарт наклоняется над моим телом. Гладкая ткань его пижамных штанов трется об мои ноги. Я чувствую его эрекцию.
- Такая чудесная грудь. Такая красивая, пышная грудь, - он скользит ножом сначала по одной, потом по другой, задевая кончиком соски. - Будет настоящим позором, если нож выскользнет из моих рук сейчас, не так ли?
Ледяное безразличие в его голосе приносит новую волну страха.
Он же не сделает этого, не так ли?
Но вся эта ситуация становится еще более ужасающей, когда я чувствую, как лезвие ходит взад и вперед по моему соску. Все, что я знаю, так это, как легко было бы ему надавить...и сколько боли будет от этого.
Я начинаю плакать.
Вы не знаете, как это унизительно плакать, когда твой рот и глаза закрыты.
