Она ни в коем случае не даст его загребущим рукам коснуться пятнышка атлантийской грязи. Кили положила руки на бедра и посмотрела на Лайама.
– Ллойд? Он бы не нашел выхода из бумажного пакета! Его теории по… – ее голос затих, когда его губы скривились в улыбке, которую он не смог удержать.
Он играл с ней всё это время.
– Ладно. Мило. Не слишком подходит Верховному жрецу, но эффективно. Очень хорошо, мистер Лайам. Я в вашем распоряжении. Мне нужно лишь собрать мое снаряжение и уладить несколько личных вопросов.
Он покачал головой.
– Что касается ваших личных дел, дадите мне список – и все вопросы, которые следует решить, будут выполнены одним из наших управляющих. Всё снаряжение, которое вам понадобится, уже готово, и я полагаю, что в этой сумке на полу находятся ваши инструменты?
– Как вы…
Он наклонился и поднял ее тяжелую сумку, как будто она ничего не весила. Вероятно, с такими мускулами, так и было.
– Ваш ассистентка‑выпускница очень помогла, – сказал он.
Кили посмотрела на него.
– Не сомневаюсь в этом, когда она хорошенько разглядела вас.
Хитрая улыбка осветила его лицо, и его схожесть с Верховным жрецом из ее видения стала еще заметнее.
– Мне кажется, что она выразилась «очень классный горячий парень». Может, вы мне объясните это понятие во время нашего путешествия?
– Поймешь сам, – проворчала она, схватив перчатки и натянув их, потом в последний раз оглядела кабинет. – Я всё равно в отпуске, так что какое‑то время никто не хватится меня. Веди, СуперКлассный.
Он изумился.
– Прошу прощения?
– Ага. Тебе стоило бы попросить прощения, – сказала она, но эти слова не были язвительными. Последовав за Лайамом за дверь, Кили задумалась, во что именно она ввязалась, но не могла подавить дрожь волнения. Атлантида. Она увидит ее, а ее видение никогда не были ошибочными.
Приключение всей жизни, и оно выпало ей. Она едва не рассмеялась, представив выражение лиц бесчисленных психиатров, к которым ее родители притаскивали ее на осмотр.
Глава 8
Алексиос уставился на Бреннана, который низким, хрипловатым голосом продолжал распевать свои молитвенные призывы к убийству.
– Убейте их. Убейте их всех.
Бреннан поднял руки, нацеливая смертельно опасные метательные звезды на группу дрожащих и обнаженных людей, собравшихся в углу. Это движение вывело Алексиоса из шокового состояния и заставило двигаться: он оказался на другой стороне комнаты и схватил воина за плечи, заметив боковым зрением, что Кристоф сменил позицию, чтобы защитить людей.
Защитить людей.
От Бреннана.
Это испугало его до чертиков.
– Бреннан! Сейчас же прекрати, – закричал Алексиос, тряся воина за плечи. Бледно‑зеленые глаза Бреннана стали огненно‑серебряными, и на его лице не было ни малейшего признака узнавания, когда он посмотрел на Алексиоса.
На мгновение, хотя его разум пришел в ужас от самой мысли, воин подумал, что ему придется сражаться с человеком, спасавшим его жизнь бесчисленное множество раз. Руки Бреннана напряглись под руками Алексиоса, как будто пытаясь вырваться, но потом глаза взбешенного воина снова понемногу стали приобретать зеленый цвет, а на лице появилось узнавание.
– Алексиос? Что? – голос Бреннана затих, когда сознание выплыло из тайных глубин позади его глаз. – Лидер? Где он? Он убежал?
Алексиос освободил своего друга и отступил, всё еще проявляя осторожность. Руками он обхватил рукоятки кинжалов.
– Не совсем.
Кристоф прошел к ним, его меч был не в ножнах, он держал его наготове, его лицо было мрачным.
– Да, ты его испепелил. В обычной ситуации, я был бы только за, но нам он был нужен, чтобы расспросить его о Джастисе. О чем ты думал?
Один из людей, шатаясь, поднялся на ноги и попытался восстановить хоть какое‑то подобие контроля. Он был похож на морскую корову, и Алексиос вдруг подумал, почему уродливые люди всегда ходят на вечеринки для членов культа в обнаженном виде.
Красивые люди, без сомнения, могли заняться чем‑то получше. Черт побери, какой стыд, принимая во внимание, на сколько таких собраний он вломился за прошедшие четыре месяца.
Ламантин[8] окружил себя слоем нарочитости, словно плащом, и драматично откашлялся. Вероятно, он был каким‑то финансовым магнатом, когда носил одежду. Если бы только совет директоров мог его видеть сейчас.
– Послушайте, вы трое. Я не знаю, что у вас на уме, но это частная вечеринка, и я сейчас вызову…
– О, да заткнись, Писюн‑Малышок, – рявкнул Кристоф. – Это простой совет на будущее, но, может, тебе бы стоило носить штаны, – он почти небрежно махнул рукой в сторону мужчины, который вылупил глаза прежде, чем они закрылись, и молча сполз на пол, потеряв сознание. Алексиос посмотрел на Кристофа и не удивился, увидев, что глаза воина сияли резким, темно‑зеленым цветом от силы той энергии, которую он передавал.
