– Гм, не хочу мешать вашей братской вечеринке тестостерона, но ваш друг приближается. Если он всё еще ваш друг, после того, как провел время в Пустоте. И что именно идет за ним?
Алексиос подбежал к сияющему окну и увидел то, что стало болезненно ясно спустя несколько мгновений.
– Это Джастис! – вскричал он.
Покалывание в шее было единственным предупреждением Алексиосу, когда Высокий принц Конлан и его брат, Лорд Мститель, пробрались к окну. От них пошло такое напряжение, когда они увидели Джастиса. Воина, который назвался их братом за мгновение до того, как принести себя в жертву вампирской богине. Джастис спас Вэну жизнь, и жизнь певчей драгоценных камней Эрин Коннорс, которая была избранницей Вэна и целительницей. Сделав это, он также спас жизнь нерожденному ребенку принца Конлана.
Лорд Джастис был героем.
Но, может быть, герой обратился в предателя. Не было способа быть уверенным в чем‑то, пока Аларик не проверит его.
И, как будто читая мысли Алексиоса, Аларик стал говорить спокойно и быстро, вводя Вэна и Конлана в курс дела. Обсидиановый взгляд Конлана скользнул по Тиернан, и он величественно поклонился ей.
– Если вы говорите правду, леди, то вас наградят. Добро пожаловать в Атлантиду.
Странное выражение, почти гримаса, промелькнуло на лице Тиернан, но она лишь кивнула.
Вэн махнул рукой Кристофу и Алексиосу, приказывая им присматривать за девушкой, но он сам едва взглянул на нее, совершенно сконцентрировавшись на темной магии окна.
– Правда, вознаграждение, да не всё ли равно. И что теперь, ради девяти чертовых кругов ада, мы собираемся предпринять?
Аларик закончил свой рассказ, и руки Вэна опустились на рукоятки его кинжалов.
– Смертельная магия? Ты шутишь? – он резко усмехнулся. – Замечательно. Мы, наконец, узнали, что Джастис жив, и мы убьем кого‑то, чтобы выпустить его?
Принц Конлан посмотрел на своего брата.
– Никто сегодня не умрет, – рявкнул он. Потом обратил свое внимание на Аларика. – Варианты?
– Если бы у меня были какие‑то варианты, я бы рассказал о них, – ответил Аларик таким ледяных голосом, что Алексиос удивился, что Конлан не получил обморожение. Жрец привык решать все проблемы и говорить последним в кризисные моменты. Алексиос догадался, что Аларику не дает покоя то, что он не в состоянии решить эту проблему.
– Может быть, – предложил Кристоф, – так как Джастис открыл первое окно из Пустоты в Атлантиду, у него могут быть мысли по этому поводу.
– Что это за существо идет за ним? – спросил Вэн.
– Вот это да, жаль, что не я спросила об этом, – сухо отметила Тиернан.
Алексиос не смог сдержать улыбки. Женщина оказалась не робкого десятка, надо отдать ей должное.
Когда эти двое подошли ближе, всё ближе и ближе, показалось существо, следующее за Джастисом. Оно походило на человека, хотя и уродливо деформированного. Когда он с трудом тащился за Джастисом, то редко поднимал голову, просто смотрел на тропинку перед собой.
– Ну, может быть, нам повезет, – добавил Кристоф. – Может быть, Джастис привел с собой собственное жертвоприношение.
Проблеск света на периферии их поля зрения оказался единственным предупреждением до того, как портал в Атлантиду на противоположной стороне от темного окна на мраморной входной платформе засверкал, задрожал и стал расширяться в обычную яйцевидную сферу.
С обеих сторон угрожала возможная опасность, поэтому Алексиос поспешно стал перед Тиернан, выхватив кинжалы. Принц Конлан и его воины выхватили оружие, а Аларик призвал силу, стоя в ореоле серебряно‑зеленой энергии. Пока Джастис подходил ближе с одной стороны от группы, два человека прошли через портал с другой стороны.
Алексиос узнал Лайама, одного из опасно эффективных воинов Посейдона, ведущего еще одну человеческую женщину. У этой были пламенеющие рыжие волосы и самые решительные зеленые глаза, которые он видел у человека. Она была просто одета, прижала поношенный рюкзак к груди, что самое странное: ее руки были в перчатках. Лайам повернул к ней голову, когда они прошли портал.
– Добро пожаловать в Атлантиду, доктор МакДермотт, – сказал он.
Удивительные глаза женщины распахнулись, а челюсть напряглась, но, к ее чести, она никак иначе не выказала тревогу при виде нескольких вооруженных воинов и полуобнаженной женщины. Она просто моргнула, протянула руку и махнула, а потом снова посмотрела на Лайама.
– Ну, должна признать, СуперКлассный, это одна из интереснейших приветственных встреч.
Глава 11
После долгих болезненных лет опыта Кили научилась казаться спокойной на вид, когда внутри всё так и бурлит. Сегодняшнее событие стало настоящим большим финалом всему этому опыту: экзаменом на степень доктора философии по спокойствию во время хаоса.
Она никогда еще не заваливала экзамены и не собиралась начинать теперь. Что сделала бы Гертруда Белл[10]? Не то, что бы одна из знаменитейших женщин‑археологов сталкивалась с Атлантидой. Вот Лоуренс Аравийский больше подходил.
