– Ну, это не совсем так, – ответил Вэн. – Мы узнали имена всех камней. Мы знали, что Звезда Артемиды – сапфир[28], а Бич Вампиров – жёлтый бриллиант[29]. Мы также узнали, что у нас уже есть изумруд[30] под названием Драконово Яйцо и рубин[31] – Сердце Нереиды. Но есть еще аквамарин[32], аметист[33] и турмалин[34], называемые Сирена, Император и Гордость Посейдона, хотя как определить, какое название соответствует какому камню – еще загадка.
– Аларику может быть известно больше о названиях драгоценных камней, – сказал Конлан. – Ты, разумеется, прав. Знание – сила, и теперь мы знаем больше. Однако нам неизвестно, где находятся эти пропавшие камни.
– Это не совсем так, – ответила Кили. – Я знаю, где находится Звезда Артемиды. Или, по крайней мере, куда ее отнесли, когда некоторые атлантийцы покинули родной край.
– Что? – одновременно спросили Конлан и Вэн.
– О, простите. Это не было обычным видением, – медленно сказал она, стараясь говорить настолько просто, чтобы они смогли понять. – Обычно я наблюдаю за событием, которое оставило сильнейшее воспоминание в объекте, связанное с актом насилия или глубоко эмоциональным событием. Иногда я становлюсь частью одного из людей в комнате. Как будто я нахожусь в теле, как дополнительное сознание. Я так думаю.
Джастис немного ослабил объятия, чтобы отклониться назад и посмотреть на нее.
– Я полагаю, что уловил общий смысл, – сухо заметил он.
Кили озадаченно смотрела на него, а потом ее ослабленные нейроны заработали, и она рассмеялась.
– Разве это не значит, что мы были созданы друг для друга?
Веселье в его глазах сменилось какой‑то темной эмоцией.
– Кили, ты даже себе не представляешь насколько.
Она с трудом отвела глаза от обещания – или угрозы – в его взгляде, снова посмотрев на Конлана и Вэна, и даже рассмеялась.
– Ты понятия не имеешь, насколько дико вообще разговаривать с кем‑то об этом, чтобы меня не пытались запихнуть в психушку. В любом случае, в этот раз было по‑другому. Напоминало безумную версию телевидения, где все каналы одновременно играли в HD, 3D, 4D, суперсоник‑D.
Она провела рукой по волосам, убирая их с лица.
– Я мельком видела, куда были отправлены все камни. А узнала лишь одно место. Например, рубин в какой‑то темной вонючей пещере. Очень промозглое место, но я не знаю, где это.
Вэн и Конлан переглянулись, потом посмотрели на нее с растущим уважением.
– Да, мы нашли сердце Нереиды в пещере под горой в штате Вашингтон, – рассказал принц.
– Я лишь уверена, куда отнесли сапфир. Звезду Артемиды. Я видела фреску, – сообщила он, припоминая яркие цвета своего видения. – Изображение этой фрески висит на стене в моем офисе. Мой коллега участвовал в раскопках. Это место находится в Сан Бартоло.
Судя по непониманию на их лицах, они не выписывали археологические журналы.
– Сан Братоло, – повторила она лекционным голосом, – это археологическое место Майя доколумбовских времен в северо‑восточной Гватемале. Сейчас это в основном джунгли, хотя в доклассический период Майя там жило много людей. Доктор Вильям Сатурно из музея Пибоди обнаружил разрисованное картинками помещение в основании пирамиды в 2001 году. На основе анализа углерода определили, что настенная живопись относится примерно к 100 г. до н. э., – невероятно интересная находка. На то время это была древнейшая и лучше всего сохранившаяся настенная живопись майя – просто находка, и…
Она запнулась на полуслове и уставилась на них.
– Ох. О, это должно быть именно там. Ваши предки. Те самые отправившиеся по всему миру до Катаклизма. Должно быть, они стали частью какой‑то мифологии сотворения мира. Там всегда присутствовал потоп, и…
– Мы в курсе мифов о сотворении, – нетерпеливо рявкнул Джастис. – Что там с Сан Бартоло и Звездой?
– Настенная живопись. Там изображен миф Майя о сотворении. Нарисованы Боги, жертвы и деревья. Одно из жертвоприношений – рыба, по поверьям представляющая собой океаны подводного мира.
Рыбка на ее груди потеплела, но она не вытащила ее из‑под рубашки, просто решила подумать об этом потом и продолжила. – Интересная картина о боге кукурузы. Он смотрит на женщину, стоящую на коленях позади него, и на еще одну женщину с развевающимися черными волосами, над первой женщиной. Они…
– Анубиза, – выдавил Джастис. – Она обожает выражать свою власть над богами‑мужчинами.
Кили затаила дыхание.
– Правда? Вы считаете, что это могла быть она? Она была даже тогда?
Джастис пожал плечами, он напрягся, а потом расслабился.
– Это же было не так давно, верно? Ты сказала 100 лет до н. э.? Черт, мы только что победили Варраву, а он по ее стандартам был еще молод.
– Прекрасно. Гламурные снимки с Анубизой на фреске с Богом попкорна. Мы это поняли, – заговорил Вэн, поднимаясь. – Но что там со Звездой? Если она действительно может спасти Джастиса, нам нужно знать, где она. Не говоря уже о том, что без нее Атлантиде не возродиться.
Кили прислонилась к Джастису, внезапно почувствовав страшную усталость.
– Простите, я отвлеклась. Звезда находится в нише в скале. Ее специально спрятали за рыбьим глазом.
