Таким образом, в области воспитания и образования самое важное, самое основное понятие, которое наука о воспитании должна разработать и разработать, по возможности, со всех сторон, это — понятие о свободе ребенка, о свободном, нестесненном проявлении его активности.
Ребенку в семье должна быть гарантирована та же свобода, какою пользуются и взрослые члены семьи. Каждая семья имеет свою конституцию, свой modus vivendi, которому должен подчиняться каждый ее член, если он желает, чтобы его семья являлась гармоническим целым и чтобы каждый из членов семьи пользовался наибольшим максимумом свободы, жизни и счастья. Этой конституции должен подчиняться и ребенок, пока он остается членом семьи.
В правильно составленной семейной конституции свобода каждого, а в том числе и ребенка, ограничивается только равной свободой каждого из остальных членов семьи. За этими пределами ограничение свободы как ребенка, так и взрослого члена семьи незаконно. Если ребенок подвергается каким-либо урезкам в своей свободе, то он должен постоянно видеть и понимать, что он подвергается этим урезкам только вследствие условий совместной жизни в семье, что таким же урезкам подвергается и взрослый член семьи и что в этих урезках нет ничего произвольного. Для ребенка не должно существовать какого-то исключительного кодекса, ни в сторону каких-либо особенных стеснений его свободы, ни в сторону предоставления ему каких-либо исключительных прав, которыми не пользуются даже взрослые. Вот основной принцип, но, конечно, конкретное ею применение на дела в сфере семейной жизни может быть связано с большими затруднениями.
И этот же принцип должен иметь свое значение и в школьной жизни. Ученик и воспитанник должен пользоваться равными правами с учителем и воспитателем; свобода его должна быть не меньше, но равна свободе последнего. Не должно существовать авторитета воспитателя, которому должен был бы подчиняться воспитанник. Оба они равноправные члены одною целого, которое назовем
Если мы хотим воспитать свободных людей, то мы должны стремиться к уничтожению и устранению всякого личного авторитета из форм общения людей друг с другом, будет ли это форма того воспитывающего общения, в каком должен был бы находиться ребенок в школе, или форма того общения, которое называется семейной жизнью. Этот личный авторитет должен стать безличным, он должен вытекать из вещей и их необходимого отношения друг к другу и быть обязательным для всех от мала до велика, без исключения, кто вплетен тем или другим способов в ту или другую систему человеческих отношений. Одним словом, единственно законный авторитет — это авторитет того неписанного закона, который вытекает из условий нормального человеческого общения людей друг с другом. Это — высший авторитет, который одинаково относится ко всем людям и который не может в себе заключать никаких признаков насилия и произвола.
Всякое общество людей, будет ли это семья, будет ли это то, что мы назвали воспитывающим общением людей друг с другом, должно стараться совокупными усилиями всех своих членов понять объективные условия, определяющие нормальные формы этого общения, при которых каждому из участников его обеспечен наибольший простор в проявлениях его активности. Всякое общение людей друг с другом, должно стремиться раскрыть тайну своего существования, тот невидимый закон, который является для него основным; таким образом, оно освободится от всех ложных и призрачных форм, которые ко кет принимать в сознании людей этот невидимый закон. Всякое общение, вырастая на какой-либо естественной почве, должно постоянно стремиться стать сознанным общением, т.-е. стремиться раскрыть свой естественный закон и продолжать развиваться и совершенствоваться далее с ясным сознанием этого закона. Этот естественный закон и есть тот истинный авторитет, который составляет душу живу данной формы общения людей друг с другом. Непонимание этого закона ведет к олицетворению его в личностях, что имеет своим последствием произвольное его толкование и отклонение от нормального пути. Всякое органическое и несознанное общение людей друг с другом должно стремиться к тому, чтобы стать сознанным и притом стать сознанным всеми членами, принимающими в нем участие. Это есть путь к освобождению, потому что только именно этим путем исчезают все те формы насилия, произвола, авторитета, которые скрываются в органических, непознанных, традиционных формах общения людей друг с другом.
Чтобы подчеркнуть еще яснее ту точку зрения, которую я здесь защищаю, я хочу еще в заключение сопоставить се с относящимися сюда воззрениями Джона Стюарта Милля.
