Водитель с опаской оглянулся на пассажиров, потом посмотрел на автомобиль впереди, который все набирал скорость и, пожав плечами, вдавил газ.
Машина живо обогнула старенький форд. В салоне был как минимум один пассажир, почему-то на заднем сидении, переднее место пустовало, это все что успели заметить товарищи. Вскоре странная машина осталась далеко позади.
Они вновь заговорили о политике, причем инициатором стал водитель. Он поведал пассажирам свое видение ситуации на бандитизм.
- Видите ли, эта часть бессовестных, но смелых людей, которые ради денег готовы рисковать жизнью, получили соответствующее воспитание, которое позволило им принять только одну ценность - деньги, - проговорил он, периодически озираясь на пассажиров. - А государству, вернее проходимцам, которым поручено его развалить, выгодно воспитывать подрастающее поколение в таком ключе, романтика бандитизма, роскошь, девочки, все как бы указывает, где место настоящему мужику, ибо он силен, смел и готов добиваться успеха. Поэтому такие люди... ночью на дорогах... не исчезнут, пока система занимается разрушением всего нормального, - закончил он свою мысль.
- А ведь бывают смелые и с другой стороны? Когда ты, рискуя жизнью, защищаешь людей от таких отморозков, имеешь мораль и совесть, не подкупен, ведь бывает, - спросил Николай.
- Конечно, но вот скажите, нужны ли такие тем, кто все разваливает, как они могут спокойно себя чувствовать, если такие люди будут на страже закона, в судах, вот как? - в сердцах спросил таксист.
- Не очень, вы правы, таких людей быть не должно, поэтому негласно поощряется мздоимство и панибратство - это когда взяточники тянут в органы своих проверенных товарищей, которые затем будут полностью вписаны в дегенеративную систему. - Поддержал Николай, - хотя на словах идет постоянная борьба с коррупцией, но это только для СМИ.
Они какое-то время ехали молча, но вскоре водитель вновь оживился.
- Значит, как говорите, жизненная формула, это просто быть честным?
- Конечно, и это совсем непросто, - ответил Николай.
- Но в чем же формула, это постулат какой-то..., - не унимался водитель.
Николай смотрел на пирамиду, интерес водителя был не праздный, он явно что-то почувствовал, вернее не он, а его тонкая духовная часть.
- Формула означает, что говорить, думать и делать нужно одно и то же. Если думаешь одно, а говоришь другое, то все нарушается, - произнес Николай. - Сами решайте - легко это или сложно.
Водитель какое-то время молчал, за окном с двух сторон были поля, где-то далеко за ними горели фонари какого-то населенного пункта. Дорога была почти пуста, машины встречались с частотой одна-две в пять минут. Фары выхватывали из тьмы разбитую дорогу, шофер умело маневрировал, объезжая ямки.
- Знаете, сложно, совсем сложно, как быть доктору перед обреченным больным, что ему говорить? - неожиданно начал таксист. - Или разведчикам, как им быть? Они ведь внедряются к врагам, чтобы избежать многих жертв затем, они вынуждены врать. Как быть с этим? - эмоционально закончил он.
- Вот именно, все сложно, мы воспитаны в духе обмана. Мы живем с ним, поэтому картинка мира извращенная. А ведь с подлым врагом можно поступать честно, показывая ему пример.
- Но что делать разведчику, когда его схватили? положим, ему не пришлось ни с кем разговаривать и он просто изучал позиции, но когда его схватили, он должен прикинуться кем-то, или что? - не унимался водитель.
- Он может молчать, не говорить там, где нужно обманывать, - протянул Николай, - в противном случае он искажает действительность и попадает под действие законов нижних миров, уничтожающих все здоровое и возвышающих все дегенеративное. Мы даже не задумываемся об этом, для нас ложь иногда во благо, но только... не в отношении высших миров, там любое искажение несет обрыв связи с законами гармонии и развития, соответственно, рассматривается как диверсия в отношении этих самых законов. Поэтому в пиковых ситуациях - молчать, пока можешь контролировать сознание, это лучшее, что можно сделать.
- Ну тогда с мыслью о гармонии ты сразу отправляешься на пытки и там уже все рассказываешь, - произнес водитель. - Нет, все же есть градация, когда можно врать, можно и нужно, - закончил он.
