Артиллерийский расчет гвардии лейтенанта Хомовненко огнем из орудия прямой наводкой истребил до взвода гитлеровцев. Наводчик Ладыкин был ранен, но не покинул поля боя и уничтожил еще один бронетранспортер и 15 солдат врага…
Два орудийных расчета взвода старшего лейтенанта Ермолаева вступили в неравный бой с 18 танками и бронетранспортерами. В этом бою советские воины вышли победителями: все танки врага были уничтожены. Смертью храбрых погибли оба расчета. Погиб и Герой Советского Союза Ермолаев, бросившийся с гранатой под танк врага.
Группа солдат стрелков из шести человек во главе с гвардии лейтенантом Криворотенко истребила свыше 40 солдат и офицеров…
Не достигая намеченных результатов, немецко-фашистское командование бросало в сражение все новые и новые силы. 8 марта генерал Зепп Дитрих направил в бой 2-ю танковую дивизию СС, на следующий день 9-ю эсэсовскую. Сгорели и они. 10 марта подошла очередь 3-й танковой. Общее количество действовавших на главном направлении танков достигало более четырехсот.
Потом очередь дошла до 6-й и 3-й танковых дивизий «Мертвая голова».
Ценой огромных потерь к 14 марта противнику удалось продвинуться до 30 километров. И все! Наступать дальше было нечем, силы иссякли.
Здесь, у жемчужины Венгрии — огромного озера Балатон, была окончательно сокрушена мощь пресловутой 6-й немецкой армии с ее последним командующим генералом Балком. (Не путать с 6-й танковой армией СС Зеппа Дитриха!)
В 1942 году 6-я немецкая армия под командованием фельдмаршала Паулюса была уничтожена под Сталинградом. Сам командующий угодил в плен.
Тогда Гитлер распорядился сформировать новую 6-ю армию, присвоив ей наименование «армии мстителей». Но и эта «армия мстителей» не раз терпела поражения в сражениях с советскими войсками. Потерпела она поражение и в Венгрии, у Балатона.
Во время Балатонского сражения маршал Толбухин безотлучно руководил этой сложнейшей операцией. Уставший от бессонных ночей, от болезни, в которой никому не признавался, он держал непрерываемую связь с командующими армиями и корпусов. Рядом стояли телефонные аппараты, переговорные радиоустройства.
Тут же, у распластанной на столе карты, находились член Военного Совета фронта генерал Желтов и начальник штаба генерал Иванов.
Неожиданно зазвонил телефон ВЧ, по которому держали связь со Ставкой.
— Доложите обстановку, — послышался характерный и неторопливый голос Сталина.
Сдерживая волнение, маршал доложил о произошедших за день событиях, сообщил, что за два дня боев уничтожено до четырех тысяч вражеских солдат и офицеров и около ста танков и штурмовых орудий. В целом положение было весьма тревожным.
— Может быть, отвести войска на восточный берег Дуная? — спросил Верховный.
Вопрос был неожиданным, и на размышление он отвел полчаса.
Вскоре командующий фронтом сказал:
— Уходить на левый берег Дуная отказываемся. Будем стоять до конца.
Однако он спросил, не стоит ли в крайнем случае его штабу отойти на левый берег Дуная, чтобы не потерять управление.
При этом разговоре в кабинете Верховного Главнокомандующего находились генералы Антонов и Штеменко. Последний, помня тот разговор, описал его в мемуарах.
