Аргумент, который мы сейчас рассматриваем, связан с вопросом о моральности убийства, а этот вопрос, куда более сложный по сравнению с вопросом о моральности причинения страданий, я до сей поры оставлял в стороне. Правда, в конце первой главы я кратко его затронул, и приведенных там соображений должно быть достаточно, чтобы показать, что для существа, способного планировать будущее, убийство неприемлемо и его нельзя компенсировать созданием другого существа. Сложность возникает тогда, когда речь идет о существах, не способных к планированию и живущих от мгновения к мгновению – то есть не обладающих постоянством ментального существования. Но даже в этом случае убийство кажется отвратительным. Животное может бороться за жизнь, даже если не понимает, что такое жизнь как существование в определенный временной промежуток. Но если у животного отсутствует ментальное постоянство, не так просто обосновать, почему убийство такого животного нельзя компенсировать появлением нового, которое будет жить в таких же благоприятных условиях[410].
Я все еще испытываю сомнения по этому поводу. Предположение, будто рождение одного существа как-то компенсирует смерть другого, несколько своеобразно. Конечно, если бы у нас были твердые основания утверждать, что все чувствующие существа имеют право на жизнь (даже те, кто не способен строить планы на будущее), было бы легко доказать, что убийство такого существа – зло, которое нельзя возместить добром от появления нового существа. Но с такой позицией связаны глубокие философские и практические сложности, о которых уже писал и я, и другие авторы[411].
На чисто практическом уровне можно сказать следующее: убийство животных ради пищи (за исключением тех случаев, когда это необходимо для выживания) заставляет нас рассматривать их как объекты, которые мы можем регулярно использовать в своих целях, не связанных с первоочередными потребностями. Учитывая все, что мы знаем о человеческой природе, такой подход не поможет изменить взгляды, которые, реализуясь в действиях обычных людей, ведут к грубому и жестокому обращению с животными. Поэтому, вероятно, лучше придерживаться простого общего принципа: следует избегать убийства животных ради пищи, за исключением случаев, когда это необходимо для выживания.
Аргумент против убийств ради пищи основан на предсказании последствий. Невозможно доказать, что это предсказание верно; мы можем судить об этом лишь на основании наших знаний о таких же людях, как мы. Если это предсказание не кажется убедительным, то применимость этого аргумента по-прежнему остается весьма ограниченной. Он не оправдывает потребление мяса – продукта промышленного животноводства: поскольку животные на ферме страдают от скуки и лишений, они не могут удовлетворить свои базовые потребности – повернуться, почесаться, вытянуться, побегать, выстроить обычные для своего вида социальные связи. Их появление на свет ни в коем случае нельзя считать для них благом – скорее это ужасный вред. Аргумент о благе появления на свет живых существ в лучшем случае может оправдать употребление в пищу животных, которые находятся на свободном выпасе (и при этом не способны думать о будущем), ведут приятное существование в социальной группе, отвечающей их модели поведения, а затем умерщвляются быстро и без боли. Я могу испытывать уважение к сознательным людям, которые заботятся о том, чтобы есть мясо только таких животных; но я подозреваю, что, если только они не живут на ферме, где могут ухаживать за собственными животными, в реальности они должны были подойти уже очень близко к вегетарианству[412].
Добавлю еще одно соображение по поводу аргумента о том, что убийство одного животного компенсируется рождением другого. Те, кто так хитро защищает свое право есть свинину или говядину, редко понимают, какие следствия вытекают из этого тезиса. Если рождение любых существ – благо, то при прочих равных благом будет дать жизнь и максимально возможному числу людей; если же упирать на то, что человеческая жизнь важнее жизни животного (так больше шансов убедить мясоедов), то аргумент – увы! – обращается против тех, кто его приводит: ведь если не скармливать зерно скоту, то им можно накормить больше людей, а значит, все мы должны стать вегетарианцами!
